— Почему бы и нет? — дружески сказал Серторио. — В этом нет никакого сомнения. Сколько людей проповедуют истину, не будучи верными сторонниками её? Сколько людей повторяют формулы надежды и мира, имея в глубине своих сердец отчаяние и тревоги? Всегда есть много «призванных» во всех секторах созидания и совершенствования мира! «Избранных», несмотря на всё это, всегда очень мало.
Завершая свою мысль, как бы желая удалить из неё любое фальшивое понятие специфики в Божественном Творении, Серторио добавил:
— Нам надо пересмотреть определения «избранных». Определённые таким образом, наши друзья не поощряются специально божественной милостью, которая всегда является источником благословения для всех. Мы знаем, что «выбор» в любой созидательной работе не исключает «качества». И если человек не даёт высшего качества в божественном служении, он ни в коем случае не должен ожидать милости быть избранным. Отсюда выходит, что Бог призывает всех сыновей сотрудничать со своим великим Творением, но только преданные, упорные, трудолюбивые и верные созидают вечные качества, которые делают их достойными великих задач. И признавая, что качества — это плоды наших созиданий, мы никогда не сможем забыть, что Божественный выбор начинается с усилий каждого.
Тезис моего спутника был весьма интересен и поучителен, но мы уже достигли небольшого здания, напротив которого Серторио остановился и сказал:
— Это резиденция Вьейры. Посмотрим, что там произошло.
Я молча последовал за ним.
Скоро мы оказались в комфортабельной комнате, где спал пожилой человек, издавая при этом особенные звуки. И хотя оба тела были частично отделены друг от друга, периспритное тело, соединённое с физическим телом, было отлично видно. Рядом с ним находилась странная сущность, облачённая в абсолютно чёрные одежды. Я заметил, что спящий находился под влиянием болезненного ужаса. Из его горла вырывались пронзительные крики. Он задыхался в тревоге, а тёмная сущность тем временем делала жесты, которые я не силах был понять.
Серторио подошёл ближе и заметил:
— Вьейра страдает от жестокого кошмара.
И, указав на странную сущность, добавил:
— Думаю, он сам привёл сюда посетителя, который наводит ужас на него.
И, очень деликатно, мой собеседник начал разговор с сущностью боли:
— Друг мой, вы — родитель спящего?
— Нет, нет. Мы просто старые знакомые.
И с большим нетерпением сущность добавила:
— Этой ночью Вьейра вызывал меня своими постоянными воспоминаниями и, безрассудно беседуя с семьёй, обвинял меня в тех ошибках, которых я не совершал. Естественно, мне это не понравилось. Разве мало того, что я выстрадал после смерти? И я ещё должен выслушивать ложные свидетельства друзей- сплетников? Я не ожидал от него такого поведения, имея в виду те нежные отношения, которые связывали наши семьи вот уже несколько лет. Я всегда во всём доверял Вьейре. Я был удивлён, и поэтому решил подождать, когда он заснёт, чтобы дать ему необходимые пояснения.
Странный посетитель сделал паузу, иронично улыбнулся и продолжил:
— И с того момента, когда я стал объяснять ему ситуацию прошлого, информируя его об истинных целях моих инициатив и решений в плотской жизни, чтобы он перестал клеветать на меня, хотя я не собирался этого делать, Вьейра сделал вот это ужасное лицо, которое вы видите, и, похоже, не желает выслушивать мои истины.
Заинтересованный этими новыми уроками, я подошёл ближе к другу, который отдыхал в горизонтальной позиции, и почувствовал, как холодный пот пропитывает одеяло. Он, казалось, не совсем осознавал ту помощь, которая ему была оказана, и глядел на нас с удивлением и тревогой, в то время как стоны и крики с большей силой вырывались у него изо рта.
Чувствуя молчаливое неодобрение Серторио, житель низших зон адресовал ему слова в особой манере:
— Вы считаете, что мы должны невозмутимо слушать его бездумный лепет? Не заслуживает ли наказания неверный друг, воспользовавшийся смертью, чтобы оклеветать и унизить? Если Вьейра посчитал себя вправе обвинять меня, не признавая некоторых особенностей проблемы моей личной жизни, не будет ли справедливо, чтобы он выслушал мои пояснения до конца? Он что, не знает, что мёртвые остаются в живых? Может, он не знает, что память каждого партнёра должна быть священной? Ещё бы! Я сам слышал, будучи уже в своём новом положении развоплощённого, его долгие разглагольствования о том, что мы должны уважать друг друга… Значит, вы не признаёте, что у меня есть справедливые мотивы требовать понимания?!
Собеседник сделал любезный жест и заметил:
— Возможно, вы правы, мой дорогой. Однако я думаю, вам бы надо простить своего друга! Как требовать от других строго корректного поведения, если мы сами далеко не безупречны? Успокойтесь, и давайте будем милосердны друг к другу!…
И пока сущность собиралась поразмышлять над услышанными словами, Серторио тихо сказал мне:
— Вьейра не сможет присутствовать этой ночью на работах.