— Да, — прокомментировал Александр со своей возвышенной мудростью, — вспомните, что великие учения самого Учителя проходили в лоне семьи. Первая ощутимая организация Христианства была бедным семейным очагом Симона Петра в Кафарнауме. Одним из первых проявлений Господа Нашего перед народом было увеличение семейных радостей во время свадьбы, под полной защитой семейного очага. Множество раз Иисус посещал дома раскаявшихся грешников, зажигая новый свет в их сердцах. Последнее собрание с учениками состоялось среди домашних. Первый центр христианского служения в Иерусалиме также был простым жилищем Петра, в то время превращённым в неприступный бастион новой веры. Бесспорно, любой каменный храм, достойно руководимый, функционирует как маяк света среди теней, указывая прямые пути для навигаторов мира, но мы не можем забывать, что жизненное движение идей и реализаций основывается на живой церкви духа, в сердце Божьего народа. Без приложения чувства народного в сфере веры, прожитой внутри каждого, любое религиозное проявление сокращается до простого внешнего культа. Именно поэтому, Андрэ, в будущем Человечества материальные храмы Христианства будут превращены в церкви-школы, церкви- сиротские дома, церкви-больницы, Где не только священник веры несёт своё слово толкования, но где ребёнок встретит поддержку и просветление, подросток — необходимую подготовку для достойных реализаций характера и чувств, больной получит нужное ему лекарство, невежда — свет, старик — защиту и надежду. Евангельская Духовность является также великим реставратором античных апостольских церквей, чувственных и трудолюбивых. Её верные толкователи станут ценными помощниками в деле превращения теологических парламентов в духовные академии, превращения каменных соборов в гостеприимные семейные очаги Иисуса.
Я бы отдал всё, что у меня есть, лишь бы продолжать слушать чарующий анализ ориентера, но в этот миг мы уже входили в дом. Я заметил, что до двух часов утра оставалось не более пяти минут.
По большому количеству сущностей, которые торопливо шли нам навстречу, я понял, насколько огромен интерес к созидательной дискуссии этой ночи. Здесь были не только ученики, напрямую связанные с Александром, но и другие друзья, прибывшие сюда с духовного плана.
Вокруг нас образовалась небольшая группа друзей, и один из них, достаточно ярко выделявшийся среди остальных, подошёл поговорить с Александром.
— Ещё не все прибыли? — спросил инструктор с участливым интересом, после обмена первыми впечатлениями.
Я сразу понял, что он имел в виду воплощённых братьев, которые должны были присутствовать, согласно квоте посещений группы, где он был одним из духовных руководителей.
— Не хватает только двоих, — ответил собеседник. — Пока что не прибыли Вьейра и Маркондес.
— Нам срочно надо начинать работу, — воскликнул Александр, — мы должны закончить максимум в четыре часа утра.
И, выказывая особый дружеский интерес, он добавил:
— Кто знает, может, они стали жертвами какого-либо несчастного случая? Надо бы проверить.
В духе спокойной решимости, присущей ему, он обратился к помощнику, который дал ему эту информацию:
— Серторио, пока я буду готовиться к ночным инструкциям, проверьте, что там произошло.
Подчинённый уважительно спросил его:
— В случае, если наши братья окажутся под влиянием преступных сущностей, как я должен действовать?
— Оставьте их там, где они есть, — решительно ответил инструктор, — у нас нет времени вести беседы с теми, кто обдуманно привязывается к низшему плану. По окончании работы вы сами сможете принять необходимые меры.
Посланник приготовился уйти, когда ориентер, видя, как страстно я желаю сопровождать его, добавил:
— Если хотите, Андрэ, вы можете пойти с ним, поработать с нашим посланником. Серторио будет приятна ваша компания.
Я поблагодарил его, чрезвычайно удовлетворённый, и обнял его помощника, который мне благожелательно улыбнулся.
Мы вышли.
Надо было быстро и эффективно выполнять это поручение; всё же, удовлетворяя моё любопытство, Серторио великодушно объяснил:
— Когда мы воплощены на Земле, мы не достаточно осознаём то служение, которое осуществляется во время физического сна; но эти работы неописуемо огромны. Если бы все люди серьёзно уважали значение духовной подготовки перед лицом подобной задачи, естественно, что они бы одержали самые блестящие победы в области психики, даже если бы они были всё ещё связаны с низшими оболочками. Но, к сожалению, большинство из них несознательно пользуется ночным отдыхом лишь для того, чтобы поохотиться за фривольными и недостойными эмоциями. Они ослабляют всю свою защиту, и определённого вида импульсы, долго дремавшие в бодрствующем состоянии, начинают бродить и теряться в разных направлениях из-за недостатка духовного воспитания, по-настоящему прочувствованного и прожитого.
Заинтересованный в полном просветлении вопроса, я спросил:
— А разве это случается с учениками продвинутых курсов Духовности? Ученики такого инструктора, как Александр, могут ли быть жертвами такого обмана?