— Значит, вы считаете, что Отавия способна нас обмануть?
— Нет, не сознательно, — сказал учёный с улыбкой превосходства, — однако подсознательно — да. Большинство медиумов являются жертвами своих собственных эмоциональных заблуждений. Проявляющиеся личности, как правило, представляют собой ментальные творения экстрасенсов. Я терпеливо изучал эту тему, чтобы не попасть впросак, как это часто случается со многими в своих фантастических заключениях. Надо избегать быть смешными, друзья мои.
Продолжая улыбаться саркастической улыбкой, он, ликующий, подчеркнул:
— Выделения подсознательного в глубоком гипнозе приводит к потере ориентации «север-юг» и у более серьёзных исследователей.
И как если бы сложные слова и точные ссылки представляли собой решение в последней инстанции, он с пафосом продолжил:
— Для исправления раздвоенности представления в Спиритизме была создана Метапсихика, чтобы руководить нашими интеллектуальными исследованиями, и мы не должны забывать, что сам Рике умер в сомнениях. Ему не достаточно было десятков лет систематического изучения. Материализация не дала ему уверенности в существовании жизни после смерти. Поэтому…
Собравшиеся слушали его важные рассуждения, как если бы перед ними был непогрешимый оракул.
В другом конце салона обсуждалась та же тема.
— Я не верю в правдивость проявления, — тихим голосом утверждала относительно молодая женщина, обращаясь к своему мужу и друзьям. — В конце концов, общение было сплошной банальностью… Ничего нового. Для меня слова Отавии шли от неё самой. Я не почувствовала ничего, что могло бы указать на присутствие нашего старого друга. Сфера развоплощённых была бы очень неинтересной, если бы тем, кто был раньше нас, придавали лишь одни фривольности, рассказанные предполагаемым Дионисио.
— Может, произошли какие-то помехи, — сказал супруг этой женщины. — Мы не свободны в осуждении невидимого плана…
Группа задохнулась в откровенном смехе.
Я никогда ещё не чувствовал такого разочарования, как в это мгновение, когда я наблюдал за процессом медиумического замещения.
Никто здесь не думал о трудностях, которым Эвклид, прекрасный духовный работник, должен был противостоять, чтобы принести в дом комфорт этой ночи.
Никто не задумывался о борьбе, которую представляло собой это событие для самого медиума, заинтересованного в служении с любовью во имя блага. Воплощённые спутники считали себя абсолютными кредиторами всего. Духовные благодетели, в оценке присутствовавших личностей, не переходили уровня служителей их капризов, придя из Иного Мира, чтобы только ответить на их интерес к новизне. За редчайшими исключениями, никто не подумал об утешении, о созидании, о пользе полученного опыта. В противоположность благодарности и созидательному наблюдению, они культивировали злословие и недоверие.
Александр увидел, что Эвклид сопровождал эту сцену со справедливой растерянностью, осложнённой предупреждениями накануне; но, как всегда любезный, инструктор посоветовал ему уйти, доверив ему заботы о сущности, которая, после сеанса общения, должна была, не теряя времени, отправиться в первоначальное место своего пребывания.
Инструктор подошёл ко мне, и, видя мою растерянность, сказал:
— Не удивляйтесь, Андрэ. Наши воплощённые братья страдают от своей сильной ограниченности.
Его лицо лучилось доверием и улыбкой, и он подчеркнул:
— Кроме того, как вы видите, у большинства их гипертрофированный мозг и уменьшенное сердце. Наши друзья с Поверхности Земли обычно слишком часто критикуют и мало чувствуют; они ценят чужие мысли, однако, редко расположены к пониманию других… Но работа — это Божье жалование, и мы должны доверять Провидению Отца нашего, работая всегда во имя лучшего.
Затем он сделал несколько распоряжений нескольким друзьям, которые должны были бы остаться в плане духовной реализации, и сказал:
— Пошли.
Уходя от нас, уже возле двери, один мужчина говорил руководителю служения:
— Мы все имеем право сомневаться.
Яне услышал ответа воплощённого собеседника, но Александр доброжелательно заметил, с выражением оптимизма на лице:
— Почти все земные сущности, которые претендуют на сотрудничество с нами, чувствуют право сомневаться. Очень редко можно увидеть того, кто чувствует обязанность помогать.
Работа одного из общих собраний по изучению Евангелия заканчивалась, когда одна очень симпатичная сущность подошла к нам, приветствуя моего инструктора, ответившего ей естественным выражением радости.
Это была ласковая мать, которая без обиняков выложила свои наболевшие тревоги, поселившиеся в её разуме, прося ценной помощи Александра после первых же своих слов:
— О, друг мой, до сих пор я борюсь за моего невезучего Мариньо. Несмотря на мои яростные усилия, бедняга остаётся узником тёмных сил. Но веря сейчас в его возможное обновление, я пришла просить вашего сотрудничества в служении помощи моей несчастной душе:
— Новая духовная ориентация? — услужливо спросил ментор.