— Простите,— проговорил я, проходя мимо бригадира.
Он дает возможность ускользнуть шансу прогуливаться всю жизнь в штатском и отстраняется, даже не взглянув на меня. Я приблизился к шумящей толпе: мышцы спины болят, так же как голова и рука, и я каждую минуту жду, что меня кто-нибудь увидит и узнает.
Мне нельзя быть здесь, когда появится инспектор Греди. Его. шофер так поставил машину, что практически. блокировал подходы к 52-й улице. Старый Греди и комиссар Рейхард, окруженные полицейскими, подошли ко входу в отель «Вендиг». Тут их атакует орда репортеров, жаждущих попасть внутрь здания.
— Нет,— ответил им Греди,— если капитан Пурвис приказал вам оставаться снаружи, значит, там и оставайтесь.
На старика можно полагаться. Он никогда не отменяет распоряжений. своих подчиненных. Я сделал, еще несколько шагов в гущу толпы любопытных. Когда я продвигался, навстречу мне так стремительно шел человек небольшого роста, что я вынужден был схватить его за рукав, чтобы он не потерял равновесия.
— Тысяча извинений,— сказал Абе.
Он хотел идти дальше, выпрямился и остался с открытым ртом. В первый р'аз за много лет, что я его знаю, маленький журналист совершенно растерялся. Я немного сильнее сжал его локоть.
— Я тебе когда-нибудь врал, Абе?
Он внимательно посмотрел мне прямо в глаза..
— Нет.
— Сведения, которые я давал тебе, были хорошими?
— Да. Ну и что же?
Мне до такой степени хотелось повернуться, чтобы убедиться, не узнал ли кто-нибудь меня из стоящих сзади, что у меня заболела шея. Но я не посмел этого сделать. Свободной рукой вытер пот со лба, и мне показалось, будто я почти слышу, как кто-то проговорил:
— Эй, вы, там, тот большой тип, который говорит с Фитцелем!
— И что. же? — повторил Абе:
— А то, что это не я убил Симона.
Если я не лгу, для него это просто невероятное происшествие.
— Ты клянешься в этом, Герман?
— Клянусь.
А кто же его убил?
— Не знаю. Кто-то, кто спрятался в его комнате.
— Другими словами, это подстроенное дело?
— Да. Совершенно так же, как и у Пат.
— А кто это сделал?
— Полагаю, Ралф Хенлон.
Абе продолжал смотреть на меня пронизывающим взглядом.
— Зачем понадобилось Ралфу Хенлону губить тебя и Пат?
— Ничего не знаю.
— Это не имеет смысла.
Я снова вытер пот со лба.
— Итак, это не имеет смысла, но Ралф Хенлон по уши погряз в деле.
Затылок и спина болят у меня все сильнее: боль становится просто невыносимой: Даже дыхание вызывает мучительную боль. Я поторопился сказать:
— Там, наверху, найдут мой револьвер. Им воспользовались, чтобы ухлопать Симона, усыпленного наркотиками и пьяного. Но это сделал не я. Тони Вонелли со своим напарником отобрали у меня этот револьвер, бляху и бумажник, когда я выходил из дома Лила Кери на Гроув-стрит.
— И ты не хочешь, видимо, добровольно сдаться в плен «Миррор»?
— Нет.
Абе хороший журналист. И он мой настоящий друг. Я стою спиной к отелю. Абе стоит к нему лицом.
— Ты спустился сзади по лестнице и вышел через бар в нижнем этаже? — спросил он.
— Да.
— Тебя видели? Узнали?
— Да.
Он встал так, чтобы мне удобнее было продвигаться к выходу.
— В таком случае убирайся отсюда, и поживей. Девка из гардеробной выскочила оттуда, как фурия, она натравит на тебя всех.
Я скользнул в толпу. В тридцати метрах от меня девица орала:
— Остановите его! Он должен находиться здесь, на тротуаре... Совершенно точно, он только что вышел из двери клуба.
Несколько мгновений спустя после ее крика наступило всеобщее смятение. Один из фликов включил сирену. Шофер полицейской машины, на которой включили вопящую сирену, кричал шоферу машины Греди, чтобы он убрался с его пути.
Позади меня из открытого окна комнаты 201 Джим Пурвис спрашивал, что случилось.
Швейцар у двери отеля объяснил ему, что девица из гардеробной и метрдотель бара утверждают, что Стоун только что вышел из дома.
— Боже мой,— Джим выругался,— так немедленно схватите его. Перестаньте совать свой нос куда не следует и интересоваться не своим делом, а лучше задержите его.
Я понимаю, что он хотел этим сказать: толпа должна была броситься на меня, а Греди спустит всю свою свору и, возможно, даже попытается подстрелить меня. Но, для меня все обернулось так, как уже происходило не раз. Когда читаешь в газетах, как какой-нибудь гангстер прошел сквозь цепь полицейских, это не писательская выдумка. Так происходит потому, что существует элемент неожиданности: флики блокируют входы к выходы и слишком заняты, рассматривая выходящих и входящих, чтобы видеть немного дальше.
Я отхожу от здания как можно скорее, насколько позволяет благоразумие, чтобы меня не заметили. Пот с неприятным шумом заливает уши. Он течет по шее и спине, вызывая зуд. Я отстраняю людей с моего пути, разъединяю парочки, очень довольный тем, что на улице достаточно темно. Мне кажется, я погрузился в какой-то кошмар. Сзади меня кричит девица из гардеробной. Небольшая группа фликов выскакивает из дома. Ревут клаксоны проезжавших машин, чтобы как-нибудь пробить себе дорогу мимо отеля «Вендиг».
