Двухэтажный кирпичный дом с покосившимся деревянным крыльцом и грубо отесанными перилами стоял нараспашку. Внутри свет почти не горел, всю мебель сдвинули к стенам. В комнате было людно и полно дыма, пахнущего какой-то сладковатой дрянью. Наверное, марихуана, решила Бетти. Юноши и девушки танцевали, однако вместо известных Бетти свинга, твиста или любого другого популярного танца они просто прижимались друг к друг и пошатывались в темноте.
В бело-синем платье в цветочек, с повязкой в волосах и в белых туфлях-лодочках Бетти смотрелась крайне нелепо. Она быстренько стянула с волос повязку и взлохматила локоны, которые столько укладывала, думая о том, что с платьем сейчас ничего не поделаешь, зато хотя бы прическу можно изменить и выделяться чуть меньше.
– Привет, Алиса!
Бетти обернулась и вздрогнула. Ей улыбался юноша – нет, скорее мужчина, поправила она себя – с темными глазами, усами и бородкой. Длинные волосы до плеч, загорелая кожа, словно он провел много месяцев на солнце. Сперва он показался ей похожим на Иисуса, но в блеске его глаз святости не было и в помине.
– Я не Алиса.
Он небрежно пожал плечами:
– Жаль, хотел поздравить тебя с прибытием в Страну чудес.
Бетти демонстративно огляделась по сторонам.
– Значит, вот как вы называете это место?
Он улыбнулся, показав ровные зубы.
– Тебе нужны розовые очки, детка. Давай-ка подберем подходящую пару, и мир станет прекрасен.
– Очки, значит, – повторила Бетти.
– Точнее, их химический аналог, – объяснил он.
– Ты живешь здесь?
– Еще бы, – ответил он и подмигнул.
– Учишься? – Для старшекурсника он выглядел старовато, для изучающего медицину или юриспруденцию – слишком неблагонадежно.
– Вечный студент.
– Дэв, оставь ее в покое! – Наконец появился Гарольд Джефферсон, одетый в ту же рубашку, что и днем. При каждом шаге его корона из волос покачивалась. – Забей, это не девочка, это статья!
– Никакая я не статья! – возмутилась Бетти высоким детским голоском, опровергая собственные слова. – Мне уже семнадцать!
– Семнадцать, – повторил мужчина с улыбкой, будто Бетти пошутила. Он положил руку ей на талию и притянул к себе, словно имел права на ее тело, словно знал ее давным-давно.
– Твой друг? – спросила Бетти у Гарольда, и тот кивнул. Волосы юноши качнулись, напомнив Бетти о водорослях, растущих на песчаном дне озера Эри, которые двигались в такт волнам.
– Его зовут Девон Брейди. Дэв, это Бетти Кауфман, моя школьная подруга.
– Алиса, – проговорил Девон с улыбкой, смахивающей на ухмылку. – Я буду звать ее Алиса.
– У меня уже есть имя, – заявила Бетти, отчасти возмущаясь, отчасти изображая возмущение и чувствуя себя Алисой, готовой спуститься в кроличью нору. Разве что настоящая Алиса угодила в кроличью нору не по своей воле, а Бетти ожидала этого с нетерпением. Ей хотелось измениться, ведь еще немного, и она сама станет студенткой колледжа. Ей хотелось посмотреть на мир вверх тормашками.
– Так возьми себе другое! – покровительственно сказал Дэв. Бетти это не понравилось, ей хотелось вызывать в нем желание, а не отеческую заботу. – Имена важны. Нам следует самим выбирать себе имена, осознав, кто мы есть.
Бетти завороженно смотрела, как он сунул руку в карман и достал белый конверт, сложенный пополам. С торжественным видом развернув его, Дэв вытряс на ладонь кусочек бумаги размером с четверть почтовой марки.
– Дэв! – В голосе Гарольда прозвучало предостережение.
Не обратив на него внимания, Дэв придвинулся ближе, зажав бумажный квадратик между пальцами. От него исходил приятный древесный запах с нотками дыма и мха, напоминающий о пикнике в лесу.
– Наш друг Гарольд – С.П. Знаешь, что это такое? Сынок проповедника.
Бетти кивнула. На школьных репетициях Гарольд пародировал своего отца, преподобного Лютера. «Внутрь или наружу? – ревел Гарольд, изображая, как тот орет на детишек. – Я что, должен платить за кондиционирование всей треклятой улицы?» Гарольд расправлял плечи и выпячивал грудь, копируя отцовскую осанку. «А ну-ка закрой дверь, не то схлопочешь по самое мама не горюй!»
– Поэтому, – продолжал Девон, – Гарольд относится к расширяющим сознание веществам с понятной опаской.
– В церкви же используют вино, верно? – завороженно спросила Бетти, и Гарольд хмыкнул.
– Святое причастие. – Девон протянул руку к ее лицу, и Бетти решила, что он хочет постучать по кончику носа, словно она ребенок, но он коснулся ее губ. – Открой рот, – велел пират. – Я покажу тебе все чудеса света!
Бетти открыла рот.
