Миссис Всё на свете полностью

– Благословляю тебя, дитя мое, – объявил Дэв и положил ей на язык квадратик с неизвестным веществом. – Подержи во рту, дай ему раствориться. – Он улыбнулся и ласково погладил ее по щеке. – Добро пожаловать в Страну чудес!

Бетти позволила отвести себя к прожженному дивану у стены. С одного края сидели парень с девушкой, сплетя бледные руки и ноги. Парень упоенно целовал девушку, словно пытался сунуть ей в рот весь язык целиком, а она и рада была. На другом краю развалился кудрявый загорелый юноша, похожий на павшего в битве принца – голова откинута, рот широко открыт. Бетти присела, держа на языке квадратик, и стала слушать песню про Пуфа, волшебного дракона, который живет у моря. Дым стал гуще, музыка – быстрее, танцы – энергичнее под песни Beach Boys, Chiffons, Лесли Гора и Бренды Ли. Бетти наблюдала, как мужские руки ласкают изгибы женских тел, как женские руки сжимают мужские торсы и плечи. В тусклом свете, сквозь завесу дыма все девушки казались прекрасными, все парни – красивыми, и Бетти чувствовала, как ее кожа постепенно растворяется, тело плывет, взмывая под потолок, откуда она смотрит на себя и на продолжающуюся вечеринку.

Бетти вгляделась в дым, тщетно пытаясь отыскать Гарольда. Спящий на диване принц встряхнулся и шатаясь побрел прочь, на его место тут же плюхнулась одна из танцующих девушек. Русые волосы разметались, бледная кожа взмокла от пота. Она была босая, отнюдь не худышка, с мясистыми бедрами и при этом ничуть не стеснялась своих проблемных мест, когда кружилась в экстазе, широко раскинув руки. Бетти следила за ней с восхищением, пытаясь представить, каково это – взять и занять собой все пространство, заставив остальных расступаться. Отец Бетти умер, мать жила скучно и предсказуемо, сестра двигалась вперед, оставляя прошлое позади и стремясь в мир, в котором для Бетти не было места. Иногда, точнее, довольно часто, ей казалось, что собственная кожа стала ей мала, а тело – лишь средоточие недостатков, которые нужно исправлять или хотя бы прятать, бесконечный источник отчаяния. Теперь же дух Бетти взмывал ввысь, покидая и тело, и дурацкое платье. Она ощущала себя сгустком радости, возбуждения, предвкушения и желания. Хотелось двигаться дальше. Хотелось родиться заново – здесь. В этом новом месте. Хотелось танцевать.

– Привет, сестренка, – сказала танцующая девушка.

Бетти повернулась, чтобы ответить ей, и распахнула рот от удивления. Стены расширялись и сжимались, двигаясь медленно, словно дышащие легкие, сокращаясь в такт музыке, которая прокатывалась по комнате волнами.

– Стены, – попыталась заговорить Бетти. Она подняла руки, чтобы указать, но они стали будто из мягкого, тяжелого металла и сгибались, роняя росу, как лепестки цветка. – Стены дышат!

– Прикольно, – вполне доброжелательно ответила девушка. Она пошарила за диваном и жестом фокусника, достающего из шляпы кролика, извлекла оттуда шерстяной плед вроде того, что когда-то связала Бэббе. Прикрыв подвернутые ноги Бетти, она сказала: – У тебя приход. Сохраняй спокойствие и наслаждайся опытом.

В последующие месяцы Бетти узнает, что древесный запах с нотками дыма и мха, исходящий от Девона, – это благовония с пачули, которые он жжет у себя в комнате, что рубашка Гарольда называется даши́ки и что бумажный квадратик, который Дэв положил ей на язык, был ЛСД – высококачественный продукт, самолично изготовленный Девоном, некогда изучавшим химию, в лаборатории Мичиганского университета. Бетти выучит слова всех песен Боба Дилана, и Like a Rolling Stone станет гимном ее друзей, когда она переедет в кампус девять месяцев спустя. И еще она узнает, как сильно ей повезло, что ни один парень не попытался к ней прикоснуться, пока она лежала на диване и смотрела на пульсирующие стены. Везение переменчиво… В ту ночь Бетти разглядывала висевший на стене плакат с пляжем, и ей казалось, что она ощущает цвета на вкус: острая кислота желтого, успокаивающая прохлада синего. Зеленый был терпкий и вяжущий, как неспелый банан, полоса песка – как густая сливочная тянучка. Бетти попыталась объяснить это Гарольду, когда он возник рядом с ней на диване. Гарольд послушал и повторил слова танцующей девушки: «У тебя приход». Почему-то при этом вид у него был вовсе не радостный.

– Давай-ка собираться домой!

«Приход», – подумала Бетти.

– Разве не стремно быть сыном проповедника? – Речь давалась ей с трудом, язык еле ворочался.

– Скорее сложно, – ответил Гарольд. – Люди смотрят на тебя с ожиданием, я бы даже сказал, с завышенным ожиданием.

Он обнял Бетти за талию, и она почувствовала себя как за теплой стеной.

– Ты сильный, – заметила Бетти. Не успел он ответить, как она спросила: – Каково это – знать, что ваш Мессия уже приходил?

– Ты о чем?

– Иисус, – объяснила Бетти. – Ваш Мессия уже приходил, и теперь вы ждете, когда он вернется. Похоже на то, как будто показывали отличный фильм, а ты опоздал на премьеру?

– Не совсем, – вздохнул Гарольд.