– Еще бы. – Бетти открыла глаза пошире и задрала подбородок, надеясь, что выглядит достаточно невинно и от нее не пахнет травкой. Большую часть времени она была под кайфом, как и многие ее приятели, как и приятели Джо. Марихуану она курила по вечерам, иногда и по утрам, стимуляторы принимала перед экзаменами и для написания курсовых, транквилизаторы и кислоту приберегала на выходные. По понедельникам Бетти чувствовала себя ужасно, но осознание того, что через несколько дней она сможет оторваться от своего тела и от воспоминаний, помогало продержаться во время учебной недели в относительной трезвости. Не желая расстраивать Джо, Бетти старалась показываться ей на глаза только в нормальном (ну или почти нормальном) состоянии.
– Ты слишком худая, – с тревогой заметила Джо.
Бетти загордилась, не обращая внимания на нахмуренную сестру. В сундучке с сокровищами у Дэва имелись также таблетки для похудения, которые продаются лишь по рецепту врача. Бетти брала сколько хотела, если чувствовала, что джинсы стали тесны, или если видела в зеркале малейший намек на второй подбородок. От таблеток она буквально летала, могла не вспоминать о еде по несколько дней, и при этом энергии ей хватало на уборку всех апартаментов и еще оставалось с избытком.
– Джо, со мной все хорошо. – Бетти приготовилась к ссоре, однако Джо не собиралась ее устраивать.
– Мне пора, – вздохнула она. – Шелли ждет.
Бетти обняла сестру, поблагодарила за сапожки.
– Будь осторожна, – велела Джо и поцеловала ее в щеку. – Веди себя хорошо.
Вернувшись в спальню, Бетти смерила взглядом стопку трусиков и лифчиков. Девон озорно усмехнулся и убрал их обратно в ящик комода. Бетти невольно улыбнулась в ответ. Первым делом она положила в сумку свои новые сапожки, думая, что изменилась достаточно и готова оставить большую часть прошлого позади, хотя кое-что ей хотелось сохранить.
Вся их компания уехала утром в четверг, на час позже, чем планировала, потому что Марджори позабыла наполнить бак, а Конни не взяла свои таблетки от аллергии.
Наконец машина выбралась на шоссе, и первая часть пути пролетела незаметно. Они пели вместе с радио и потешались над выпусками новостей: Джонсон встретился с Барри Голдуотером в Белом доме, чтобы без посторонних обсудить снятие напряженности межрасовых отношений во время предвыборной кампании. («Отлично! – фыркнул Флип. – Продолжайте прятать голову в песок и думать, что все рассосется само собой».) В Йоханнесбурге чернокожий мужчина положил бомбу в чемодан и оставил его на платформе только для белых. Пострадало двадцать четыре человека. («Так им и надо!» – заявила Марджори, самодовольно хмыкнув.)
К пяти часам они выехали за пределы Питтсбурга. Дэв съехал с двухполосного шоссе на грунтовую подъездную дорожку, подняв тучи пыли. На крыльце фермерского дома друзей Девона, где они должны были переночевать, стоял босой мужчина в джинсовом комбинезоне и без рубашки. За ногу его обнимал голый ребенок лет двух или трех. У мальчика были кудрявые волосы и пухлые губы, обгоревшие на солнце плечи и молочно-белый живот. Он сосал пальцы, ничуть не впечатлившись видом пяти растрепанных и пропахших травкой юношей и девушек, которые вылезали из фургона. Курить в машине Дэв запретил: «Не хватало еще, чтобы нас остановили копы». Зато во время стоянок они отрывались: Марджори предусмотрительно набила свой золотой портсигар аккуратно скрученными косячками. Один смотрел, не идет ли кто, остальные прятались за уборными, курили и хихикали между затяжками.
– Я – Скаут, – представился мужчина, по очереди обнимая гостей. От него пахло свежей землей и несвежими подмышками. Бетти заставила себя улыбнуться и попыталась дышать ртом. – А этого парня зовут Скай.
– Какой милашка! – Марджори всплеснула руками и склонилась к ребенку, глядя ему в глаза.
Скай ответил ей взглядом, взял в руку свой пенис, прицелился и описал девушке сандалии и пальцы на ногах. Марджори вскрикнула и отскочила. Скаут расхохотался.
– Похоже, твоя обувка ему не понравились.
Марджори пошла искать шланг. Скай сунул указательный палец в правую ноздрю, покрутил им в носу, достал козявку и перенес в рот. Бетти вздрогнула и зарылась лицом в рубашку Дэва, пахнущую пачулями и теплой кожей ее любимого.
На первом этаже дома было много больших комнат почти без мебели, с коричневыми потеками от дыма на стенах. Сквозь дыры в деревянном полу виднелся подвал, стулья и диваны выглядели так, словно их подобрали на свалке. Бетти осторожно пробралась через гостиную и обнаружила кухню. У раковины стояла босая женщина в грязной вышитой красными и золотыми нитками блузке в крестьянском стиле и в джинсах, которая представилась как Синь. Длинные и тонкие русые волосы безвольно свисали ей на плечи, под ногтями темнела грязь, кожа была такая же молочно-белая, как и у Ская.
– Надеюсь, макароны любят все, – проговорила хозяйка таким унылым голосом, словно знала, что это не так и у нее будут неприятности, если она подаст их гостям.
