Иногда разум Бетти прояснялся, что случалось нечасто, ведь в ее кругах травка и гашиш стоили недорого, к тому же прекрасно помогали отключить голову и не думать про ту ночь в Ньюпорте. В такие моменты она находила для себя оправдание. Каждый мужчина, которого Бетти надувала или обкрадывала, получал за дядюшку Мэла, за Девона Брейди и за тех парней, что ее изнасиловали.
Барбара Симоно встречалась с Ларри Кранцем с десятого класса, потом последовала за ним в Мичиганский университет. Ларри был хорошим парнем, который вырос с тремя старшими сестрами и благодаря им научился делать женские прически. В конце каждого свидания он накручивал волосы Барбары на пустые бутылочки из-под апельсинового сока и целовал ее на прощание. Все думали, что они будут вместе всегда, однако Барбара встретила того, кто понравился ей больше. Рональд Перлман делил с ее братом Энди комнату в общежитии. Барбара бросила Ларри, который воспринял новость с присущей ему невозмутимостью, и в течение двух недель обзавелась и дипломом, и кольцом невесты. Это случилось в прошлом июне.
– Помнишь, как Энди хотел, чтобы мы вместе поиграли с Мистером Картофельная голова?[24] – спросила Бетти.
Барбара кивнула.
– Потом он подрос и стал прятаться у меня под кроватью, чтобы заглянуть тебе под юбку.
– Правда? – спросила Бетти, и Барбара рассмеялась.
– Не обольщайся на свой счет, он так делал со всеми девочками. – Барбара отвернулась, изучая себя в зеркале. Они были в комнате невесты в
– Странно. Все кажется слишком большим. – Машины выглядели огромными, задние дворы не уступали некоторым лондонским паркам, дороги были широкими, как футбольные поля.
– Поладила с матерью? – сочувственно спросила Барбара. Из всех подруг Бетти только она знала почти всю ее историю: как Бетти забеременела, как сделала аборт, как сбежала, пропустив свадьбу сестры, и как Сара в открытую заявила, что отъезд Бетти разбил ей сердце.
– Еще бы! Она счастлива, что я вернулась. – Бетти приготовилась к расспросам. Барбара наверняка понимала, что Сара вряд ли пришла в восторг от ее внешнего вида, отсутствия диплома, мужа или работы.
Барбара посмотрела в зеркало и повертелась вправо-влево.
– Красивая я невеста?
– Конечно!
Барбара выбрала простое свадебное платье-футляр ниже колена, короткую фату и белые туфли-лодочки, которые собиралась покрасить после церемонии в какой-нибудь более практичный цвет. Бетти надела менее ужасный из двух купленных матерью нарядов – бесформенную синюю палатку из полиэстера, спадавшую почти до щиколоток, с высоким горлом, длинными пышными рукавами и крупными восточными узорами – вылитое покрывало на диван, а не платье. Мистер Джефри подстриг ей волосы на дюйм – «только кончики, моя дорогая» – и уложил их в прическу, наверняка по указанию Сары, закрывавшую почти все круглое лицо Бетти. Челюсть ныла после многочасового сидения в кресле у стоматолога, соскребавшего накопившийся за шесть лет зубной камень. Ноги болели, вероятно, из-за бежевых лакированных туфель на низкой шпильке. Бетти не надевала каблуков с тех пор, как бросила колледж, и теперь чувствовала себя словно кренящийся товарняк, огромный и неуклюжий.
Мать Барбары, одетая в бледно-розовое платье матери невесты, сунула голову в дверь:
– Готовы, девочки?
При виде дочери миссис Симоно просияла, а на Бетти посмотрела с сочувствием. Бетти вскипела и попыталась задвинуть свою ярость подальше.
– Еще как! – Барбара провела помадой по губам, причмокнула, разгладила платье на бедрах.
Бетти встала, расправила вуаль подруги, сунула ноги в жутко неудобные туфли, взяла свой букет и последовала за Барбарой.
Гости проводили Барбару с Рональдом, осыпав их рисом, и молодежь отправилась в кафе
– Так она замужем? – спросил Лен.
Последний час или два Бетти рассказывала им о своих путешествиях: про ашрамы в Индии, про пляжи на Гоа, про леса в Непале, где засыпаешь под крики обезьян, которые качаются на ветвях прямо у тебя над головой.
– Замужем, – подтвердила Бетти.
