Mister Black полностью

означало, что у Адама не было романа на стороне, как только они вступили в брак,

хотя мое первоначальное предположение было именно таким. Я думала, что именно

из-за этого отец публично не признал Себастьяна. Так почему Себастьян не

позволяет говорить о том, что он принадлежит к семье Блэйков?

Он скользит пальцами по моим волосам и усмехается, думая о чем- то своем.

— Я практически слышу, как вращаются колесики в твоей голове. У тебя есть

один последний вопрос.

— Почему твой отец не признает тебя?

— Полагаю, что тогда я поставлю его в неудобное положение. Ребенок,

родившийся от свидания с официанткой. — Он пожимает плечами и опускает

подбородок на мое плечо. — Когда я впервые приехал к нему, чтобы жить вместе, я

был злой и непокорный. Я остался без своей мамы. Изабель же очень возмущало мое

внезапное появление в их доме. Когда я потерял свой подарок на день рождения, в

тот же день мой отец подарил мне другой, а Изабель обвинила меня, что я продал

его за наличные, потому что, по ее словам, так и делают отбросы общества. В ответ

я сказал ей не очень приятные вещи. И после этого меня отправили жить с моим

дядей, братом отца. С тех пор мы не были близки с отцом. Я был зол на всех какое-

то на время, но, по правде говоря, жизнь с моим дядей оказалась самым лучшим

чертовым событием, которое когда-либо происходило со мной, — отвечает он, и

добрая улыбка расцветает на его губах.

Хотя его любовь к его дяде видна невооруженным взглядом, я тут же

выпаливаю, прочищая свое горло:

— Какой подарок?

Он скользит пальцами вниз по моей руке, переплетая их с моими, и этот жест

заставляет мое сердце таять.

— Часы.

Я изо всех сил зажмуриваюсь, сдерживая слезы, которые собираются в уголках

глаз. Чувство вины с такой скоростью возрождается во мне, но прежде чем я в

состоянии что-нибудь сказать, он перекатывает меня на спину.

— Поясни мне, что конкретно ты сказала Мине, чтобы она рассказала тебе

историю.

Я отрицательно качаю головой, и он хватает меня за подбородок, очерчивая его

линию пальцем.

— Я только что рассказал тебе о себе больше, чем кому-либо, никто ничего обо

мне не знает.

Он выглядит таким искренним, и я на несколько секунд закрываю глаза, потом

честно отвечаю.

— Я потеряла свою маленькую сестру давным-давно. Независящие от меня

обстоятельства отняли у нее жизнь, поэтому я прекрасно понимаю, что чувствует

Мина, потеряв Саманту.

Себастьян замирает, его глаза пытаются встретиться с моими.

— Мне жаль.

— Ее смерть была такой бессмысленной. Как и Саманты.

— Ты знаешь, почему Саманта покончила с собой?

Я киваю, он фыркает, явно разочарованный.

— Это намного больше, чем знаем мы, потому что Мина отказывается говорить

на эту тему.

Я наблюдаю, как вокруг рта у него появляются морщинки.

— Просто поверь, я собираюсь сделать все правильно и предоставить Мине

право поставить точку в этом вопросе, ведь это то, в чем она нуждается.

Он поворачивает голову и целует мою ладонь.

— Я верю тебе. У тебя есть способность получать то, что ты хочешь.

Если бы только это было правдой. Я беру в ладони его лицо и пробую оставить

в памяти ощущение его крепкого, теплого тела, плотно прижатого ко мне; его

опьяняющий запах одеколона, смешанный с запахом мускуса после секса,

вызывающий болезненные ощущения между ног. Я чувствую боль внутри себя так

глубоко, потому что уже грустно терять его после сегодняшней ночи. Я бы никогда

не позволила тебе уйти. Никогда.

— А ты поставила точку в деле своей сестры? — спрашивает он, застав меня

врасплох. Опять же, я уже не должна удивляться. Он невероятно внимательный,

даже когда кажется расслабленным, и это одновременно очень сексуально и

пугающе.

— Да, делая все правильно для Мины, это поможет и мне, — загадочно отвечаю

я.

Себастьян пристально смотрит на меня в течение нескольких секунд, и я

чувствую, что он хочет спросить что-то еще, но вместо этого просто говорит:

— Если тебе понадобится моя помощь, просто скажи.

Я улыбаюсь и обхватываю его за шею руками.

— Ты уже помог мне, разрешив поговорить с Миной. — Это и так уже слишком

много для меня значит, но ты никогда не узнаешь об этом.

Он скользит руками вниз по моей шее к груди, лаская ее ладонями. Пройдясь

большим пальцем по изгибам, он медленно двигается к моему соску.

— Ты понимаешь, что только что сделала себя еще более соблазнительной, да?

Я готов ко второму раунду... А все остальное ты расскажешь мне о себе, когда

будешь умолять меня, чтобы я дал тебе кончить, — говорит он, перед тем как

опустить голову и прижаться своими губами в горячем поцелуе.

Он говорит, что это был только первый раунд? О дерьмо, дерьмо, дерьмо! Тогда

у меня не будет никакого способа удержать свой рот на замке, если он попытается

узнать, что-то большее от меня, потому что парень слишком хорош в манипуляции с