– Я должен его сокрушить, – заявил Оскар прессе. – Больше всего внимания я уделяю тому, как я буду перемещаться. Мне надо отсечь от него ринг, лишить его возможности свободно двигаться. Сделать так, чтобы с каждым его перемещением я оказывался прямо перед ним на контролируемой дистанции. То есть я не хочу раздавить парня, осыпая его градом ударов. Это ошибка, которую повторяют в боях с ним многие боксеры, ошибка, потому что он обладает такой хитрющей защитой. Для того чтобы пробить эту защиту, надо найти нужную дистанцию и подобрать нужные удары. Иными словами, ключом в этом случае действительно могут стать двойные и тройные левые хуки. И джеб.
Так или иначе, все названные удары были основными ударами Оскара, которые приносили ему победу. Будучи превосходным, с точностью наносящим удары джеббером – редкостью в боксе, Де Ла Хойя был левшой, который боксировал в правосторонней стойке. Реальная сила Оскара заключалась в его знаменитом левом хуке.
– Оскар – хороший боец, – признал Мейвезер, – но он не может сделать ничего такого, с чем я не смог бы справиться. Я буду вытворять такое, с чем он не сможет справиться. После этого все узнают о моем мастерстве.
А если хотите увидеть настоящего сукина сына, то он здесь, перед вами.
Разумеется, речь шла не только о бое. Вопрос касался того, чтобы добиться заключения сделки. Неделями, с переменным успехом, шли переговоры. Состоялся также тур СМИ по одиннадцати городам, стартовавший в гостинице «Уолдорф-Астория» в Нью-Йорке.
Спустя несколько минут после своего прибытия Мейвезер стянул с себя футболку, чтобы показать журналистам, что он уже находится в фантастическом физическом состоянии. Флойд продемонстрировал свой брюшной пресс, будто высеченный из мрамора. Это побудило Оскара, в свою очередь, принять участие в саморекламе, и когда Золотой Мальчик снял свою рубашку, чтобы продемонстрировать свои шесть кубиков на прессе, зрелище открылось довольно мясистое.
Он сказал, что весит 162 фунта (73,5 кг), лишь на восемь фунтов больше, чем предельная норма для первого среднего веса. Хотя команда Флойда настаивала, что он выйдет на бой будучи значительно легче предельного весового уровня, установленного для этого дивизиона.
Когда боксеры приняли боевую стойку, Флойд отмахнулся от Оскара и обозвал его сукиным сыном.
– Я делаю крупнейшие сборы, я побью тебя, буду тебя колотить до тех пор, пока ты не зауважаешь меня. Буду тебя бить до тех пор, пока ты не назовешь меня Красавчиком, – выдал он.
И толкнул Оскара.
Де Ла Хойя ответил тем же, и возникла угроза, что разгорится стычка.
Во время следующих десяти встреч по ходу турне ни один из них не утихомирился. Оскар заявил перед камерами во время съемок сериала «24/7», что Флойд украл у него из сумки, с которой он ездил по городам, боксерский комплект. «Примите меры», – подзадоривал его Флойд. А затем последовала новая выходка, когда Флойд принес на пресс-конференцию цыпленка в клетке с наклейкой «Золотая девочка», после чего достал его из клетки и стал перед камерами общаться с ним, подкалывая и издеваясь, делая вид, что беседует с Де Ла Хойей.
Все это время Золотой Мальчик внутри кипел, но внешне, как подобает профессионалу, соблюдал спокойствие.
– Я провел много крупных поединков, – говорил он. – Эти выходки не сработают.
– Я уважаю Оскара как человека до того, как стану уважать его как бойца, – отвечал Мейвезер. – Для мегапоединка требуются два участника. Он – чемпион, и я – чемпион, вот почему мы организуем эту схватку.
– Я уважаю Флойда как боксера, действительно уважаю, – говорил в ответ Оскар, которого, похоже, раздражали пренебрежительные отзывы Мейвезера о его карьере. – Наступит Пятое мая, когда я доберусь до тебя, и тебе неделю придется зализывать раны. И, поверь мне, Пятого мая я тебе устрою такое, из-за чего придется поплакать.
Он имел в виду слезы Мейвезера во время пресс-конференции после боя с Бальдомиром и продолжил, как бы отвечая на болтовню непобедимой звезды:
– Меня она не трогает. Только смешит. Я вижу тут малыша, который нервничает и продолжает нести чушь, болтает ерунду, потому что он весь на нервах. Я был там-то. Я сделал то-то. Когда ты окажешься там Пятого мая, это будет нечто иное. На ринге болтать не сможешь. Для него это будет долгая, тяжелая, изнурительная схватка.
– Тридцать семь человек попытались, и у тридцати семи не получилось, – прозвучал простой ответ Мейвезера.
– Если хотите увидеть липового сукина сына, вот он, – сказал Мейвезер, указывая на титул
