Однако то, чего это шоу добивалось – и добилось, – заключалось в том, что оно раскрыло личность Мейвезера в глазах более широкой публики, дало ему тот имидж, который он мог использовать и который публика могла любить или ненавидеть. Более он не был просто талантом. Он был личностью. И уличный сопляк из неблагополучной семьи обещал избить семьянина, завоевавшего золотую медаль на Олимпийских играх в память о своем покойном отце. Все это помогло Мейвезеру влиться в мейнстрим.
«Флойдовская пантомима плохого парня, тщеславного, грубого, неприятного, временами граничила с дурным вкусом, – писал Глин Лич, покойный редактор журнала «
Шоу «24/7» также превратило в знаменитости таких, как Роджер и Флойд-старший, добавив штрихов к растущей известности тренера Фредди Роуча. Всех их окружали толпы фанатов с камерами и шустрых прохиндеев, стремившихся урвать свой кусок назревавшей драмы за неделю до поединка.
Днем, накануне боя, боксеры разделись для взвешивания, и картина вокруг представляла собой полный хаос. Около 6 тысяч человек (и еще около 2 тысяч за воротами, которые не смогли попасть внутрь) заполнили арену «MGM Grand Garden», место предстоящего боя, чтобы увидеть, как боксеры встанут на весы. Это была крупнейшая толпа из когда-либо приходивших в Лас-Вегас на подобную процедуру взвешивания, причем некоторые фанаты отстояли шесть часов в очереди, чтобы гарантированно попасть на это зрелище. Для освещения шоу в городе собралось свыше 1000 представителей СМИ.
Мейвезер весил всего 150 фунтов, недотягивая четырех фунтов до предельной планки в 154 фунта, в которые точно вписался Де Ла Хойя.
Ларри Мерчанта, открывавшего телетрансляцию на
– Если бы я был человеком, делающим ставки, то сказал бы – Мейвезер, – ответил он. – Но, если бы я проиграл свои деньги, я бы не расстроился.
Аутсайдер нравится всем. Однако динамика противостояния между Мейвезером и Мерчантом, несомненно, дошла до низшей точки после пресс-конференции по окончании боя с Бальдомиром.
Флойд выходил на ринг, одетый в блестящие мексиканские цвета, в сомбреро, надетом задом наперед. В одном репортаже делалось предположение, что его толстая бело-зелено-красная куртка была пуленепробиваемой. Джим Лэмпли из
Для Флойда это, возможно, было скорее способом вывести из себя мексикано-американских болельщиков, собравшихся на арене для того, чтобы поддержать Де Ла Хойю. Он использовал рекламный мотив своего соперника – точно так же, как использовал гладиаторскую тему против Артуро Гатти, выйдя перед боем с ним в вычурной одежде гладиатора[86]. В Лас-Вегасе тот выходной день назывался
На ринг он шел под речитатив рэпа, который исполнял его друг и артист
Мерчант нашел время, чтобы похвалить Мейвезера.
– Надо отдать ему должное, – сказал он. – Еще давно, когда он выступал в категории 130 фунтов, он стал готовиться к бою с Де Ла Хойей. Все мы думали, что это просто болтовня и что он делает это ради заголовков в газетах. Но он мечтал об этом, фантазировал и добился своего.
На ринге, под мексиканские мотивы Де Ла Хойи, наполнившие арену, снявший свою шляпу и готовый к бою Мейвезер прыгал вблизи от Де Ла Хойи, который явно пытался игнорировать присутствие соперника. Он пританцовывал, повернувшись к Флойду спиной и устремив свой взгляд в пространство.
Рефери Кенни Бэйлесс был наготове на тот случай, если они вдруг вздумают попытаться преждевременно начать схватку.
Марк Энтони исполнил гимн США.
Майкл Баффер представил главных героев дня и объявил 15 700 болельщикам, собравшимся на арене «MGM Grand Garden», и миллионам телезрителей во всем мире, что они готовы к схватке.
Мейвезера освистали. Де Ла Хойя, извечный Золотой Мальчик, получил теплые и ободряющие овации.