«Личность Альфреда Лингла приобретает новые черты, – говорилось в статье, написанной МакКормиком, – о которых доселе не знало руководство газеты Tribune… Он не являлся выдающимся репортером. У Лингла не было необходимых для этого способностей… Альфред Лингл использовал позицию в газете Tribune, чтобы извлечь выгоду из криминальных операций, а не потому, что добросовестно исполнял свои обязанности… Дальнейшие события докажут, что нашей газете нечего освещать в этой связи».
Непосредственный начальник Лингла, редактор дневных городских новостей, объясняя, как руководство газеты на протяжении многих лет не замечало, что творится под носом, провел параллель со старой поговоркой про сапожника без сапог.
Убийство Лингла не имело подоплеки «угрозы для прессы» и не было попыткой наказать Tribune за разоблачение фактов о криминальном мире Чикаго. Кто тогда убил Лингла и по какой причине?
Кельвин Годард сумел продвинуться в расследовании. Он восстановил серийный номер орудия убийства, а компания Colt определила, что револьвер в числе общей партии из шести штук был поставлен в июне 1928 года Петру фон Франциусу.
«Слушайте внимательно, фон Франциус, – заявил коронер Бундесен, допрашивая продавца оружия (в прошлый раз он легко отделался, но убийство Лингла произвело более сильный эффект, чем бойня). – Если не будете сотрудничать с нами, надолго попадете за решетку».
Фон Франциус пытался молчать, но, когда следователи установили факты продажи оружия без соответствующих регистрационных записей и принялись «потрошить» предпринимателя, признался, что гангстер из банды North Side Фрэнк Фостер купил шесть пистолетов оптом. Фостером (он же Фрост, он же Цитро) звали Фердинанда Бруна. Фостера сопровождал Тед Ньюберри. Обоих покупателей объявили в розыск. Фостер после убийства сбежал из Чикаго, сказав друзьям: «Этот город становится для меня слишком горячим».
1 июля 1930 года Фрэнка Фостера арестовали в Лос-Анджелесе, но следователь Ратбун столкнулся с дилеммой. Хотя офицер Рути идентифицировал Фостера по фотографии как человека, за которым погнался на Мичиган-авеню, Ратбун и другие полицейские отрицали, что стрелял Фостер. В противном случае дело против шестифутового блондина перестало бы существовать, а именно он был главным подозреваемым в убийстве. Фостер подходил по описанию на второго мужчину, ростом пять футов восемь дюймов, худощавого, смуглого брюнета. Учитывая свидетельские показания, обвинить Фостера было трудно, но Ратбун должен был предоставить полковнику МакКормику хоть что-нибудь. Поэтому о втором мужчине просто-напросто забыли.
Самым популярным мотивом убийства было вымогательство Линглом денег у руководства банды North Sidе, в частности у Джека Зуты. Клуб Sheridan Wavе, с шикарным игровым залом на Уэйвлэнд-авеню, 621 был закрыт после бойни в День святого Валентина. На вечер 9 июня 1930 года было намечено торжественное возобновление работы клуба. Были разосланы именные приглашения.
По одной из версий, Джейк Лингл потребовал 50 % отката за повторное открытие, по другой – $15 000 единым платежом.
Когда последовал отказ, Лингл сказал менеджерам клуба: «Если вы откроете заведение, снаружи будет стоять столько патрульных автомобилей, сколько вы никогда в жизни не видели».
Менеджеры обратились к Зуте, и, по слухам, тот взялся «устранить препятствие».
Более правдоподобно звучала история, что Лингл получил $50 000 от Зуты для разрешения собачьих гонок в обход решения Верховного суда штата. У Лингла ничего не получилось, но он отказался вернуть деньги. Зута должен был отомстить, чтобы не терпеть позор.
Фрэнк Фостер был человеком Зуты.
В ночь на 1 июля 1930 года, после ареста Фостера в Лос-Анджелесе, в Чикаго начали подогревать слухи об ответственности Зуты за убийство Лингла. Накануне полиция задержала Зуту для допроса вместе с подручным, Альбертом Братцем. Зута поклялся, что ничего не знает, а в 10.25 появились адвокаты, требующие немедленного освобождения под залог. Зута и Братц вышли на свободу вместе с задержанными ранее Солли Вижной и его подружкой Леоной Бернштейн.
Зута волновался. Лейтенант Джордж Баркер, возглавлявший группу, которая арестовывала Зуту, уже собирался уходить со службы, когда его остановил «освобожденный»:
– Лейтенант, – умолял Зута, – я не хочу выходить отсюда, за мной охотятся. Я не доберусь до дома живым. Вы забрали меня из безопасного места, а теперь верните обратно.
– Что случилось? – Баркер презрительно усмехнулся, глядя на перепуганного крутого парня. – Вам страшно?
– Я не всем нравлюсь.
Под давлением МакКормика полиция не давала никому покоя, а Пэт Роше не переставая теребил бандитов, давая понять, что ситуация не устаканится, пока не найдут убийцу.
Обозленные гангстеры во всем винили Зуту.
Баркер согласился подбросить Зуту с товарищами до Чикаго Луп, где они могли воспользоваться другим транспортом.
