Pontiaс Баркера пересек Джексон-авеню, когда Зута рухнул на заднее сиденье между Братцем и Бернштейн с криком: «За нами следят!» В этот момент темно-синий Chrysler подрезал машину Баркера, и один из пассажиров в коричневом костюме и шляпе-панаме, встав на подножку задней двери, выхватил из наплечной кобуры автоматический пистолет. Нападающий всадил семь пуль в машину детектива. Баркер ударил по тормозам и выпрыгнул из машины, достав служебный револьвер. В тридцать три года младший лейтенант Баркер был в отличной физической форме. Ветеран морской пехоты в Первой мировой войне, дважды раненный, он был одним из восьми выживших в тяжелых боях под Шато-Тьерри, Суассонм и Сент-Миелем[176]. Баркер стоял посреди улицы и вел огонь по остановившейся машине нападающих.
Воспользовавшись ситуацией, Зута и его спутники выскользнули из Pontiaс, перебежали улицу и скрылись в толпе. Оказавшийся рядом патрульный в форме Уильям Смит бросился к месту событий и взял на мушку Баркера (он был в штатском и на личном автомобиле). Пока Баркер показывал Смиту значок, Chrysler исчез. Смит запрыгнул в Pontiaс Баркера, который уже сидел за рулем, и полицейские бросились в погоню.
Преследуемый автомобиль изрыгнул плотное выхлопное облако: машина нападавших была оснащена системой создания дымовой завесы. Выжав акселератор до предела, Баркер прорвался через облако и заметил, как Chrysler на полной скорости уходит на восток в сторону Мэдисон. Ему удалось значительно сократить дистанцию, но двигатель Pontiaс заглох: пуля, выпущенная из Chrysler, перебила бензопровод.
Убийцы ускорились, выпустив в сторону Баркера около двадцати пуль. Магазин детектива был пуст, ни одна из сторон не пострадала, но машина Баркера заблокировала трамвайные пути. Вагоновожатый Элберт Лусадер, тридцати восьми лет, отец троих детей, получил пулю в шею, стоя в кабине вагона. Он потерял сознание и через час умер в больнице. На другой стороне улицы шестидесятилетний охранник Олаф Свенсте был ранен в руку.
На следующий день Братц, явившийся в суд по обвинению в хулиганстве, заявил, что Зута опасается за жизнь и намерен скрываться. Начальник полиции Алькок временно отстранил лейтенанта Баркера от исполнения обязанностей за самовольное предоставление Зуте и компании защиты вне службы.
Капоне во Флориде готовился к защите от обвинения в лжесвидетельстве. Никто не думал, что он приказал убить Лингла. Фостер и Ньюберри несколько месяцев назад перешли к Капоне (Ньюберри опознали как боевика из Chrysler), но убийство Лингла и покушение на Зуту не были похожи на операции, характерные для Капоне: слишком громкие, рискованные и непродуманные.
Организация Капоне несла большие потери из-за полицейских облав. Капоне был весьма раскован в выражениях и часто вызывал на себя огонь.
Джон Т. Роджерс из Сент-Луисской Post Dispatch первым опубликовал откровения Капоне о Лингле. Встречу с Капоне, сразу после убийства репортера, организовал агент Министерства финансов Фрэнк Уилсон.
Фрэнки Поуп, один из менеджеров казино, рассказал Уилсону о криминальных связях Лингла. После покушения на Зуту Гарри Т. Брундидж из конкурирующей Star начал искать другие связи прессы с преступниками.
Серия публикаций Брундиджа (перепечатанная Tribune) убедительно доказывала наличие этих связей. Убитый в феврале Джулиус Розенхайм был платным информатором Леланда Риза, криминального репортера из Chicago Daily News. Розенхайм использовал связь с Ризом, чтобы давить на гангстеров, самому Ризу неоднократно угрожали. Затем последовал репортаж о совместном путешествии в Гавану Капоне и редактора газеты American Гарри Рида. Тед Тод, криминальный корреспондент из Herald and Examiner, в качестве сотрудника по связям с общественностью прикрывал трассы для собачьих бегов Морана. Мэтт Фоули, помощник тиражного менеджера той же газеты, организовал фальшивую лотерею на дерби в Кентукки, после чего пустился в бега. Если Лингла называли неофициальным начальником полиции, то Билла Стюарта из American можно было смело назвать неофициальным мэром за тесные связи с Томпсоном. Джеймс Мерфи из Daily Times был совладельцем подпольного бара. Про одного репортера говорили, что он получает пять центов с каждого мешка цемента, проданного в городе; у другого был специальный прейскурант за упоминание в прессе адвокатов по разводам. Один из журналистов, объясняя Брундиджу, почему человеку, пытавшемуся что-то потребовать от его газеты, переломали руки и ноги, сказал: «Только законченный идиот не станет пользоваться возможностями, которые открывает журналистика в Чикаго».
Без предварительных договоренностей и приглашения Брундидж отправился в Майами, чтобы встретиться с Капоне. Примерно в десять часов вечера 11 июля (за день до того, как Капоне разнес в пух и прах обвинения в лжесвидетельстве) он представился королю гангстеров.
«Вот так сюрприз, – сказал Капоне. – Заходите».
Репортер нашел Капоне «умным, светлым и чутким человеком» с «добрым лицом и большими яркими глазами». «Все его поведение» напоминало «взрослого ребенка».
