— Сегодня мы стреляем диких птиц, а не куропаток, выращенных в поместье. — Рядом со мной оказался Мэтт, одетый в светло-зеленый твидовый костюм и коричневые носки до колен, а на голову нацепил плоскую кепку в тон.
На расстоянии он выглядел лет на пятьдесят старше, чем был на самом деле. От головного убора я отказался, и хотя Стелла хотела, чтобы я надел бриджи и резиновые сапоги, я настоял на брюках и прогулочных ботинках.
— Ты готов? — спросил он.
— Как всегда, — ответил я.
Стелла подготовила меня, рассказав, что подразумевалось под «стрельбой куропаток». Обычно я сам справлялся с подобным, но в этот раз я всему сопротивлялся, отвергая каждую часть этого образа жизни, возможно потому, что сам был отвергнут этим обществом. Патрик Дауни не хотел меня, оттолкнул меня и мою мать, поэтому я не хотел приобщаться ко всему этому. Но, как сказала Стелла, если мне нужно здание Дауни, я должен сделать все, что потребуется.
— Любишь стрелять? — спросил Мэтт.
— Гольф мне больше по душе, — сказал я.
— Отлично, — обрадовался он. — Возможно, нам стоит сыграть несколько лунок, когда я вернусь из свадебного путешествия. Девочки посплетничали бы, оставив нас, мальчиков, наедине.
С какой стати он решил, что я хочу проводить с ним время? Он был бывшим парнем Стеллы. Кроме того, мне хватало моих друзей. Пяти суперконкурентных задниц было более чем достаточно. Свободных вакансий на место моего друга не было.
— Как тебе Шотландия? — никак не успокаивался он. — Вчера был ужасный дождь, но сегодня хотя бы видно солнце. Я не хотел ничего отменять.
— Ты не отменил бы стрельбу из-за дождя, парень, — рявкнул Мэтту Генри, когда подошел к нам. — Мы бы надели непромокаемые костюмы и занялись бы делом.
— Я люблю дождь, — сказал я, что было правдой. — И никогда не пропускаю пробежки из-за погоды.
— Верное решение, — согласился Генри. — Ты бы никогда не вышел на улицу в Шотландии, если бы боялся воды, — он фыркнул и повернулся ко мне. — Значит, вы новый приятель Стеллы? — уточнил он.
— Да, сэр.
— Ну, она прекрасная девушка. Я очень ее люблю. Я знал ее с самого детства. Умница, хоть и не кричит об этом. Мне это в ней нравилось.
По крайней мере, в одном мы с Генри были согласны.
— Она недооценивает себя, — заметил я. — Очень скромная, несмотря на то, что... великолепна.
Было легко говорить правду, если это касалось Стеллы.
Он кивнул.
— Ставит других людей на первое место. Других людей, которые откровенно не заслуживают этого. — Он косо глянул на Мэтта, у которого хватило здравого смысла притвориться, что он не слышал, о чем шла речь.
— Я только что увидел Филиппа. Прошу меня простить, — засобирался Мэтт. — Мне нужно с ним переговорить.
— Ну и правильно, что сбежал отсюда, — пробормотал Генри. — Он с моей крестницей ужасно поступили со Стеллой. Эгоистичны и самонадеянны, они оба. Стелле будет лучше без него.
На моем лице появилась улыбка.
— Сам бы я не смог выразиться лучше. Но его утрата — это мой выигрыш.
— Просто постарайтесь понять, что вы нашли в этой девушке.
Стелла понравилась мне с первого взгляда, она была привлекательной, и я наслаждался ее отвагой. Но после более близкого знакомства она вышла на совершенно новый уровень очарования. Я зауважал ее, получал удовольствие от ее общества, да и просто не мог оторваться от нее.
— С каждым днем я все больше ею восхищаюсь, — ответил я.
— Никогда не понимал бабников. Встретив свою жену, я был полон решимости жениться на ней. Я видел, какая она добрая. Она пробуждала во мне самое лучшее, а я мог заставить ее смеяться. Чего еще можно желать? Даже годы спустя мы делаем друг друга лучше.
Я посмотрел на сельскую местность, покрытую мшистой зеленью и приглушенными коричневыми пятнами. Со Стеллой было что-то похожее — она делала меня лучше. Она видела во мне то, чего не видели другие, вытягивая это из меня.
— Мэтт умеет только брать, — вздохнул Генри. — Возможно, Карен - это то, что ему нужно. Если бы он женился на Стелле, она бы никогда не узнала, что такое быть обожаемой и уважаемой. А она этого заслуживает. Она особенная.
— Особенная, — согласился я. Инстинкт хорошо руководил мной на протяжении всей моей карьеры, и в тот момент он шептал мне, что в словах Генри было нечто большее, чем просто просьба присматривать за Стеллой. Как будто он знал, что мы не были парой, поэтому указал, что мне не стоит упускать возможности сохранить ее в своей жизни, когда закончится эта неделя.
Но, возможно, просто мой разум играл со мной злые шутки.
— Доводилось раньше стрелять в рябчиков? — спросил Генри.
— Никогда, — признался я. — Это не мое. Я стрелял несколько раз по горшкам. И много раз по консервным банкам.
— А-а-а, прямо как я в детстве с пневматической винтовкой в задней части конюшни. — Я усмехнулся. Возможно, у нас с Генри было больше общего, чем я себе представлял. — Именно поэтому вы так отлично отстрелялись в тот день.
— Консервные банки не прошли даром, — хмыкнул я.
— Я так понимаю, вы не захватили с собой пистолет?
Я отрицательно покачал головой.
— Я тоже не захватил свой. Пойдемте, помогу вам выбрать.
