— Да. Часть меня, очень маленькая часть, думает, что могло быть и хуже. Что, если бы мы поженились, а потом я узнала, что он и Карен вместе спят или что он не любит меня так, как люблю его я? Не знаю, когда это пройдёт, пока мне еще больно, но я верю, что со временем мне станет лучше. Когда вернемся в Лондон.
Я не мог перестать улыбаться. Я надеялся, что сыграл свою роль в том, что она поверила в будущее.
Я посадил ее к себе на колени. Возможно, стоило показать Стелле то самое «лучше».
Я скользнул рукой под ее юбку, закончив говорить о Мэтте.
— Как спа-салон? Что с тобой делали?
Стелла заерзала, когда моя рука нырнула между ее бедер.
— Эм, массаж?
— Кто прикасался к тебе? Девушка или парень?
— Девушка, а что? Ты ревнуешь?
Я подцепил пальцем кружевную резинку ее трусиков.
— Это зависит от обстоятельств, — ответил я. — Конец был достойным?
Она откинула голову назад и рассмеялась, а я улыбнулся. Не из-за моего неоднозначного вопроса, а из-за восхитительного счастливого смеха Стеллы. Бесспорно, Мэтт был идиотом, изменив ей с ее лучшей подругой. Но что, если я откажусь от нее по возвращению в Лондон? Кем тогда стану я?
Она ахнула и вцепилась в мое плечо, когда мои пальцы погрузились ее плоть.
— Нет, ты единственный зачинщик моих достойных концов на этой неделе.
Так и должно быть.
— Ты не рассказал, как все прошло с Генри, — вспомнила она, придвинувшись так, что мой большой палец коснулся ее клитора.
— Ты хочешь, чтобы я рассказал, как прошел мой день, и отпустил тебя?
Вот так поступали пары?
Стелла улыбнулась и поцеловала меня в щеку.
— Нет, но я хочу услышать об этом.
— Сначала оргазм, — решил я, убрал руку и поставил ее на ноги. Она выглядела смущенной, пока я раздевал ее, стягивая с нее футболку через голову. — А потом мы поговорим о делах.
— Если ты так настаиваешь. Жаловаться не буду.
— Да, я позабочусь, чтобы тебе не на что было жаловаться.
Я расстегнул застежку ее лифчика, а она опустила бретельки. Затем, присев на колени, расстегнул ее юбку. Одежда предназначалась для людей, находящихся за пределами этой комнаты. Она была частью представления — маска, доспехи.
Обнажившись, Стелла легла на кровать, согнув руку в районе локтя, и стала смотреть, как я раздевался.
— Мне нравится тусоваться с тобой, — сказала она, и мое сердце екнуло.
Я хотел, чтобы ее слова значили больше.
Я хотел, чтобы она чувствовала больше.
— Мне тоже нравится тусоваться с тобой.
Я снял с себя последнюю одежду и напал на обнаженную и ожидающую меня девушку. Я не мог торопить события. Мне хотелось ласкать каждый изгиб, каждую впадинку и каждую выпуклость ее тела. Прикоснуться языком к ее коже, показывая, каким чертовски ненасытным она меня делала.
Я провел пальцами по ее телу, как слепой, читающий тайны вечной жизни. Я хотел убедиться, что ничего не упустил, что правильно понял каждое ее слово.
— Ты в порядке? — спросила Стелла. — Ты кажешься напряженным. Хочешь поговорить о Генри?
Ей было невдомек, что возможно, я был слишком очарован ею.
— Я не думаю о Генри. Я думаю о том, какое потрясающее у тебя тело.
Она накрыла мою руку.
— Правда?
— В это так трудно поверить? — Я предполагал, что когда мужчина, с которым ты собиралась провести остаток своей жизни, тебе изменил, легко поверить, что ты не достойна... восхищения?
Она не ответила, поэтому я продолжил свое исследование.
Казалось, я еще не проводил время с женщиной так, как со Стеллой. Я никогда не любил торопить события, но это было просто для более яркого финала. Со Стеллой я тянул потому, что хотел насладиться моментом, а не просто достичь оргазма. Мне нужно было полностью погрузиться в нее, насытиться ею. Еще никогда я не испытывал ничего подобного.
— Перевернись на живот, — попросил я.
Я сглотнул, когда она повернулась, и заходящее солнце, проникая через окна, подчеркнуло сияние ее кожи.
— Давай пропустим ужин, — предложил я. — Завтра с этими людьми проведем весь день. А сегодня останемся здесь.
Она оглянулась через плечо, словно проверяя, правильно ли расслышала. Легкая улыбка приподняла уголки ее губ — отчасти с подозрением, отчасти с беспокойством. Мне было непросто. Чувства, которые пробуждала во мне Стелла, были мне незнакомы. Еще никогда я не проводил столько времени с полностью одетой женщиной, с которой спал. Но ее отличало не только то, что я многое уже о ней знал. Просто Стелла была Стеллой.
Бескорыстной.
Заботливой.
Сексуальной.
Мне нравилась в ней тысяча вещей.
Я приподнял ее бедра и потянул вниз, чтобы ее ноги коснулись пола.
— Вот так, думаю.
Она приподнялась на локтях, касаясь грудями матраса. Я зарычал, вспомнив, как они ощущались у меня во рту.
Позже.
Я потянулся за презервативом. Мне было необходимо трахнуть Стеллу жестко и быстро. Нужно было заявить на нее права, заставить ее увидеть то, что видел в ней я.
Склонившись над ней, я прошептал ей на ухо:
— Ты будешь так долго кончать, что забудешь все плохое и будешь помнить только хорошее.
