– Уэбстер, да. – Том не любил вспоминать об английском инспекторе Уэбстере, хотя тот так и не докопался до истины. – Нет, не рискну, хотя спасибо за веру в мои способности.
Мог ли Уэбстер, который приезжал в Бель-Омбр и добрался даже до Зальцбурга, по-прежнему заниматься этим делом? Поддерживать связь с миссис Мёрчисон и Цинтией? Подумав, Том пришел к тому же самому заключению, что и прежде: никакой новой информации не появилось, значит и беспокоиться не о чем.
– Ну, мне пора, – сказал Джефф. – Завтра нужно будет сделать кое-какую работенку. Держи меня в курсе, ладно, Том? У Эда есть мой телефон, да и у тебя, насколько я помню, тоже.
Они распрощались, обнявшись и пожелав друг другу удачи.
– Позвони мадам Аннет, – сказал Эд. – По крайней мере, этот звонок будет приятным.
– Это точно, – кивнул Том. – Я, пожалуй, тоже пожелаю тебе спокойной ночи, Эд. Я засыпаю на ногах. И спасибо за гостеприимство.
Оставшись один, Том набрал номер Бель-Омбр.
– Ал-ло-о! – Голос мадам Аннет от волнения звучал пронзительнее, чем обычно.
Том сообщил, что с мадам Элоизой все хорошо и история с похищением оказалась выдумкой. О Дэвиде Притчарде Том решил не упоминать.
– Но кто же сочинил эту злую историю? – Чтобы выразить свое презрение, мадам Аннет употребила слово «méchante»[91].
– Понятия не имею, мадам. В мире полно людей со злыми помыслами. Этого не понять нормальному человеку. Дома все хорошо?
Мадам Аннет заверила его, что все в порядке. Он пообещал позвонить, когда определится с датой отъезда. Сказал, что не знает, когда вернется мадам Элоиза, но она со своей доброй подругой Ноэль и они прекрасно проводят время.
Попрощавшись с мадам Аннет, Том лег в постель и тут же провалился в сон.
Утро следующего дня выдалось ясным и свежим. От вчерашнего дождя не осталось и следа, но мир вокруг выглядел таким чистым, словно его на совесть вымыли в дождевой воде, подумал Том, жмурясь от удовольствия и поглядывая из окна на узкую улочку внизу. В витринах магазинов отражалось солнце, а небо радовало яркой голубизной.
На кофейном столике лежал ключ, а под ним – записка от Эда: он пожелал Тому чувствовать себя как дома и сообщил, что не вернется раньше четырех пополудни. Где найти на кухне снедь, Эд показал ему еще вчера.
Том заправил постель, побрился и позавтракал. В девять тридцать он уже шел по улице в сторону Пикадилли, с наслаждением наблюдая за забавными уличными сценками, улавливая обрывки речи на разных языках, с разными акцентами, лавируя среди спешащих по своим делам пешеходов.
Он побродил по «Симпсонсу»[92], вдыхая ароматы новых парфюмерных композиций, и даже напомнил себе привезти мадам Аннет из Лондона лавандового воска. Прошелся вдоль рядов вешалок с мужскими халатами и выбрал один для Эда Бэнбери, из мягкой шерсти «блэк уотч»[93], и один для себя – «ройял стюарт»[94], в ярко-красную клетку, с пересечением синих, желтых и белых нитей. Представив комплекцию Эда, Том решил взять ему халат на размер меньше собственного. С большим пакетом покупок он вышел из магазина и отправился на Олд-Бонд-стрит, к Бакмастерской галерее. Время близилось к одиннадцати.
В галерее Том, поискав глазами Ника Холла, обнаружил, что тот беседует с грузным темноволосым мужчиной. Заметив Тома, Ник приветливо кивнул.
Том заглянул в следующий зал, где выставлялись традиционные пейзажи Коро или его эпигонов, и вернулся назад, ненароком подслушав обрывок разговора Ника с грузным мужчиной.
– Меньше пятнадцати тысяч, сэр, я уверен. Если хотите, я сейчас же проверю.
– Нет-нет.
– Ценовую политику определяют владельцы Бакмастерской галереи. Цены могут расти или падать, но весьма незначительно. – Ник сделал паузу. – И это зависит от рыночной конъюнктуры, а не от личности покупателя.
– Прекрасно. Тогда уточните цену, будьте так любезны. Я готов потратить тысяч тринадцать. Думаю, мне нравится эта – «Пикник».
– Да, сэр. У меня есть ваш номер, и я постараюсь связаться с вами завтра.
У Ника неплохой словарный запас, подумал Том. Хорошо, что он не сказал: «Позвоню вам завтра». Он обратил внимание, что на Нике довольно дорогие туфли, не те что вчера.
– Здравствуйте, Ник. Вы не против, если я буду к вам так обращаться? – сказал Том, когда покупатель ушел. – Мы с вами познакомились вчера.
– Да, конечно, я помню.
– Нет ли у вас рисунков Дерватта, которые вы готовы показать?
Ник на мгновение задумался.
– Есть. Мы храним их в папках, в служебной комнате. Они по большей части не предназначены для продажи. Откровенно говоря, ни один из них не продается – официально.
Умно придумано, подумал Том. Сокровенные архивы с эскизами к картинам, которые стали или станут классикой.
– Однако… это возможно?
– Да. Конечно, сэр.
