Ответ, конечно же, состоял в том, что их продажа была мошеннической. Их рыночная стоимость, которая становилась выше с каждым днем, зависела от возрастающей коммерческой ценности имени Дерватта, ничего не стоившего даже перед его смертью, потому что мало кому было известно. Раз за разом Том оказывался в этом логическом тупике.
Он решил отвлечься от навязчивых мыслей в «Фортнум и Мейсон»[95] и спросил у служащего в униформе, где можно найти отдел бытовых мелочей.
– Я хочу купить мебельную полироль, – пояснил он.
И вот он открыл баночку с лавандовым воском, вдохнул пряный аромат и с закрытыми глазами представил, что уже вернулся в Бель-Омбр.
– Наверное, я возьму три, – сказал он продавщице.
Три баночки уложили в полиэтиленовый мешочек, и Том опустил его в большой пакет с халатами.
Как только с покупками было покончено, мысли Тома вернулись к Дерватту, Цинтии, Дэвиду Притчарду и другим насущным делам. Почему бы не попытаться встретиться с Цинтией лицом к лицу? Конечно, договориться о встрече будет непросто: если он позвонит, она может повесить трубку; если будет поджидать ее у дома, может просто послать к чертям. Но попытка не пытка. Цинтия действительно могла привлечь внимание Притчарда к исчезновению Мёрчисона, просто подчеркнуть этот момент в биографии Тома, которую Притчард, очевидно, просматривал в газете. Тома интересовали две вещи: поддерживают ли они сейчас связь – ведут ли телефонные разговоры, обмениваются ли письмами? И есть ли у нее какой-нибудь определенный план мести, или ей достаточно просто немного его позлить.
Пообедав в пабе на Пикадилли, Том вернулся в квартиру Эда Бэнбери на такси. Большой пластиковый пакет с халатом для Эда он, без всяких церемоний, оставил у него на кровати. Том не вложил туда карточку, решив, что фирменные пакеты «Симпсонса» и так выглядят достаточно нарядно.
Собственный халат Том повесил на спинку стула в своей импровизированной спальне-библиотеке и принялся искать телефонный справочник. Он нашел его на рабочем столе Эда, перелистал и на нужной странице обнаружил желаемое: Грэднор, Цинтия Л. Том посмотрел на часы – без четверти два – и начал набирать номер.
После третьего звонка включился автоответчик. Том схватил карандаш. Автоответчик голосом Цинтии продиктовал номер, по которому можно найти хозяйку квартиры в рабочее время. Том тут же позвонил, и женский голос несколько неразборчиво сообщил ему, что он попал в агентство Вернона Маккалена. Он поинтересовался, можно ли поговорить с мисс Грэднор.
Через минуту в трубке раздался голос Цинтии:
– Алло?
– Здравствуйте, Цинтия. Это Том Рипли, – произнес Том своим самым респектабельным голосом. – Я приехал в Лондон на пару дней. Фактически один день уже прошел. Я надеялся, что…
– Зачем вы мне звоните? – мгновенно ощетинившись, оборвала его она.
– Потому что нам надо встретиться, – ответил Том, не меняя тона. – У меня появилась идея, которая, думаю, вас заинтересует. Как и всех остальных.
– Всех остальных?
– Я думаю, вы знаете, Цинтия. – Том тяжело вздохнул. – Я уверен, что вы знаете. Я хотел бы встретиться с вами минут на десять. Где пожелаете – в ресторане, в чайной…
– В чайной?! – Ее голос зазвенел, но не сорвался на крик. Крик означал бы, что она потеряла контроль.
Цинтия никогда не теряла контроль. Том решительно продолжил:
– Да, Цинтия. Где вам удобно. Предлагайте…
– Что все это значит?
Том улыбнулся:
– Моя идея может избавить нас всех от множества проблем…
– Я не желаю вас видеть, мистер Рипли. – Она повесила трубку.
Несколько секунд Том обдумывал ситуацию, меря шагами комнату. Потом закурил сигарету и снова набрал номер агентства. Он уточнил его название и записал адрес.
– До какого часа вы работаете?
– До половины шестого.
– Спасибо, – поблагодарил он и повесил трубку.
В пять минут пятого Том находился у дверей здания на Кингс-роуд, где располагалось агентство Вернона Маккалена. Это было новое серое здание, и в нем нашла приют дюжина компаний, таблички с названиями которых висели на стене у входа. Он высматривал среди выходивших людей высокую, стройную женщину, с прямыми светло-каштановыми волосами, которая не ожидает с ним встречи. Или ожидает? Ожидание затянулась. Без двадцати шесть он посмотрел на часы уже, наверное, в пятнадцатый раз, больше не в силах разглядывать выходящих из дверей служащих, усталых, апатичных или смеющихся и оживленно болтающих между собой, словно радуясь тому, что позади еще один рабочий день.
Том достал сигареты в первый раз с тех пор, как начал наблюдение. Он давно заметил: стоит закурить сигарету там, где в любой момент ее нужно будет затушить, например на остановке в ожидании автобуса, и события начинают ускоряться. С сигаретой в зубах он вошел в фойе.
– Цинтия!
В фойе работало четыре лифта, и Цинтия только что вышла из крайнего справа. Том кинул сигарету на пол, раздавил каблуком, быстро поднял окурок и бросил в ближайший контейнер с песком.
– Цинтия! – крикнул он опять, потому что ему показалось, что она его не услышала.
