Цинтия так резко остановилась, что прядь волос упала ей на лицо. Ее губы сжались в прямую линию и казались тоньше, чем раньше.
– Я же сказала, что не желаю тебя видеть, Том. Зачем ты пытаешься меня разозлить?
– Я не хочу тебя злить. Как раз наоборот. Мне нужно всего пять минут… – Он запнулся. – Может, посидим где-нибудь? – По дороге Том заметил несколько пабов.
– Нет. Спасибо, нет. И что же ты хочешь мне сообщить? – Ее взгляд обжег его враждебностью и метнулся в сторону.
– Это касается Бернарда. Полагаю… Я уверен, это тебя заинтересует.
– Что заинтересует?.. – почти прошипела она. – Еще одна твоя мерзкая затея?
– Я здесь ни при чем, – покачал головой Том. Он вспомнил Дэвида Притчарда. Существовало ли что-либо более мерзкое, чем Притчард? Не для Тома, во всяком случае. Исподтишка он бросил на Цинтию оценивающий взгляд: черные туфли без задника на плоской подошве, черные чулки в итальянском стиле. Шикарно, но мрачно. – Дело в Дэвиде Притчарде, который может причинить Бернарду немало вреда.
– Что ты имеешь в виду? Каким это образом? – Цинтия покачнулась, когда ее задел плечом пробегающий мимо служащий.
Том протянул руку, чтобы поддержать ее, и она инстинктивно отшатнулась в сторону.
– Здесь чертовски неудобно говорить, – заметил Том. – Я уверен, что от Притчарда не будет добра ни тебе, ни Бернарду, ни…
– Бернард мертв! – оборвала Тома Цинтия, прежде чем он успел произнести «мне». – Ничего уже не исправить. – Она могла бы добавить: «Благодаря тебе».
– Существует определенная опасность… Я все объясню за пару минут. Давай сядем где-нибудь? Прямо за углом есть неплохое местечко.
Изо всех сил Том старался оставаться вежливым и в то же время убедительным.
Вздохнув, Цинтия согласилась, и они завернули за угол. Паб был небольшим, а значит, не очень шумным, и им даже удалось найти свободный столик. Тому было все равно, подойдет ли к ним официант, и он был уверен, что Цинтию это тоже не волнует.
– Что представляет собой Притчард? – спросил он. – Кроме того, что он шантажист, соглядатай и, как я подозреваю, поколачивает свою жену?
– Однако он не убийца.
– В самом деле? Отрадно слышать. Ты состоишь с ним в переписке, болтаешь по телефону?
Цинтия глубоко вздохнула и прищурилась.
– Я думала, ты собираешься рассказать что-то о Бернарде?
Цинтия Грэднор поддерживает близкие отношения с Притчардом, понял Том, хотя, возможно, она не настолько глупа, чтобы оставлять письменные свидетельства.
– У меня для тебя два известия. Но сначала объясни, почему ты общаешься с таким мерзавцем, как Притчард? С этим больным на голову ублюдком! – Том презрительно усмехнулся.
Смерив его холодным взглядом, Цинтия отчеканила:
– У меня нет никакого желания беседовать о Притчарде, которого я, кстати, знать не знаю.
– Тогда откуда тебе известно его имя? – мягко поинтересовался Том.
Она снова вздохнула, переведя взгляд на стол, потом посмотрела Тому в глаза. Ее лицо внезапно показалось ему изможденным и постаревшим. А ведь ей уже сорок, подумал он.
– Я не хочу отвечать на этот вопрос, – отрезала она. – Может, перейдем к делу? Ты собирался что-то рассказать про Бернарда.
– Да. О его работе. Видишь ли, я встречался с Притчардом и его женой. Они теперь мои соседи – во Франции. Возможно, тебе это известно. Притчард упомянул имя Мёрчисона – это тот человек, который подозревал, что картины поддельные.
– И который таинственным образом исчез, – продолжила Цинтия, не сводя с Тома внимательного взгляда.
– Да, в Орли.
Она усмехнулась:
– Ага. Просто сел не на тот самолет. Интересно, куда он отправился? И даже жене не позвонил, верно? – Она сделала паузу. – Да ладно, Том. Я знаю, это ты разделался с Мёрчисоном. Ты мог отвезти его багаж в Орли…
Том даже глазом не моргнул.
– Расскажи это моей экономке, которая видела, как мы выходили из дома – Мёрчисон и я. Сели в машину и поехали в Орли.
Цинтия промолчала. А что тут скажешь, подумал Том. Он поднялся из-за стола.
– Что тебе заказать?
– «Дюбонне» с ломтиком лимона, если не трудно.
Том подошел к барной стойке и заказал дюбонне для Цинтии и джин-тоник для себя. Через три минуты напитки были готовы, он расплатился и вернулся с ними к Цинтии.
– Я отвез его в Орли, – продолжил Том, усаживаясь за столик. – Высадил у обочины, не заезжая на стоянку. И бутылочку на посошок мы не распили.
– Я не верю ни единому твоему слову!
Но Том себе верил, во всяком случае в данный момент. И будет верить, пока его не припрут к стенке неопровержимыми доказательствами.
– Откуда тебе известно, какие отношения были у него с женой? И откуда это знать мне?
– Я думала, миссис Мёрчисон приезжала навестить тебя, – язвительно заметила Цинтия.
– Приезжала. В Вильперс. Я угостил ее чаем.
– И она пожаловалась на плохие отношения с супругом?
– Зачем бы она стала это делать? Она приехала ко мне, потому что я был последним, кто видел ее мужа, – это всем известно.
– Да, – согласилась Цинтия с таким самодовольным видом, словно знала что-то, чего не знал Том.
Но что? Том ждал, однако Цинтия молчала. Тогда заговорил он:
