— Он в Лондоне! — крикнул Том, довольный, что может сообщить хоть какую-то определенную новость. Между тем Бернард говорил что-то о «Мандевиле». Может быть, эксперт из Галереи Тейт попытался отыскать Мёрчисона в «Мандевиле», а потом связался с Бакмастерской галереей?
— Бернард, я ничего не слышу — это безнадежно! — завопил Том в отчаянии. — Ты можешь мне написать?
Было непонятно, дал Бернард отбой или нет. Ничего, кроме ровного жужжания, больше не доносилось. Том положил трубку.
— И при этом они сдирают сто двадцать баксов только за установку аппарата! — пожаловался он вслух. — Прошу прощения за этот бедлам.
— Даже у нас известно, что во Франции никудышные телефоны, — сказал Крис. — Это был важный звонок? Элоиза?
— О нет.
Крис встал.
— Можно, я покажу вам свои путеводители? — Он побежал наверх.
Очень скоро, подумал Том, явится французская или английская — а может быть, даже американская — полиция, чтобы расспросить его о Мёрчисоне. Он надеялся, что Криса к тому времени здесь уже не будет.
Крис принес сверху три тома — стандартный путеводитель по Франции, альбом с видами французских замков и большую книгу о долине Рейна, куда они с Джеральдом Хейманом собирались поехать после того, как тот вернется из Страсбурга.
Кристофер смаковал все ту же рюмку коньяка, растягивая удовольствие.
— Вы знаете, у меня возникли серьезные сомнения в ценности демократии. В устах американца это, вероятно, звучит ужасно, да? Для демократии нужен какой-то определенный уровень образованности населения, и Америка старается дать всем достаточное образование, но пока что до этого далеко. А многие даже и не хотят этого.
Том слушал его невнимательно, бросая время от времени отдельные ремарки. Но они, похоже, удовлетворяли Криса — по крайней мере, для первого разговора.
Опять зазвонил телефон. Маленькие серебряные часы, стоявшие на телефонном столике, показывали без пяти одиннадцать.
Мужской голос объяснил по-французски, что это сотрудник полиции, извинился за поздний звонок и спросил, не может ли он поговорить с мсье Рипли.
— Добрый вечер, мсье. Скажите, не знаете ли вы случайно американца по имени Томас Мёрчисон?
— Знаю, — сказал Том.
— Он случайно не был у вас в гостях в последнее время — в среду или четверг?
— Да, был.
— Ah bon![35] Он и сейчас у вас?
— Нет, в четверг он уехал в Лондон.
— О нет, не уехал. В Орли был обнаружен его чемодан. А сам он не вылетел рейсом 16:00, на который у него был куплен билет.
— Вот как?
— Мсье Мёрчисон — ваш друг, мсье Рипли?
— Да нет, не друг. Я познакомился с ним совсем недавно.
— Каким транспортом он добирался от вас до Орли?
— Я отвез его туда на своей машине — примерно в половине четвертого.
— Вы не знаете, у него есть какие-нибудь друзья в Париже, у которых он мог бы остановиться? Ни в одном из отелей он не был зарегистрирован.
Том подумал, сделав паузу.
— Нет, он не упоминал никаких друзей.
Его ответ явно разочаровал полицейского.
— Вы будете дома в ближайшие дни, мсье Рипли?.. Возможно, нам придется побеседовать с вами…
Крис на этот раз был явно заинтригован:
— Что-нибудь случилось?
— Да нет, просто разыскивают своего знакомого. Я не знаю, где он.
«Интересно, кто всполошился первым? — подумал Том. — Эксперт из Галереи Тейт? Полиция в Орли? А может быть, жена Мёрчисона в Америке?»
— А Элоиза — она какая? — спросил Кристофер.
Когда утром Том спустился в гостиную, мадам Аннет сообщила ему, что мсье Кристоф отправился на прогулку. Том надеялся, что не в лес позади его участка. Но, скорее всего, Крису захотелось пройтись по деревне. Взяв воскресные лондонские газеты, с которыми вчера он ознакомился лишь поверхностно, Том на этот раз внимательно просмотрел все новости в поисках хотя бы краткого сообщения об исчезновении Мёрчисона. Но не нашел ничего.
Вошел порозовевший и улыбающийся Крис. В местной droguerie[36] он купил проволочную мутовку, какой французы обычно сбивают яйца.
— Маленький презент для моей сестры, — объяснил он. — Я скажу ей, что купил это в вашей деревне.
Том спросил Криса, не хочет ли он прокатиться по окрестностям и пообедать в каком-нибудь городишке.
— Можешь прихватить с собой свой путеводитель. Мы проедемся вдоль Сены.
Однако Том хотел подождать несколько минут, пока доставят почту.
С почтой пришло лишь одно письмо. Адрес был написан на конверте черными чернилами, высокими угловатыми буквами. Том сразу почувствовал, что это от Бернарда, хотя и не знал его почерка. Он вскрыл конверт, и подпись подтвердила его догадку.
