Опускаю руку к своей сердцевине и провожу пальцем по складочкам, содрогаясь от огромного удовольствия, которое пронзает меня. Блядь. Я рисую круги вокруг клитора, изо всех сил стараясь представить себе его лицо. Представляю, как он говорит мне все это. Интересно, как выглядит его тело под этим костюмом? Мне любопытно, насколько у него большой член. С таким эго, уверена, он не разочарует.
Я кончаю так быстро, что это смущает.
И потом лежу в темноте, совершенно опустошенная.
Мессенджер
Э.У.: Как прошел твой день?
Айви Монткальм: Хорошо. Работала с клиентом сверхурочно. Он оставил хорошие чаевые.
Э.У.: Говоришь как проститутка.
Айви Монткальм: Ха. Я работала сверхурочно над его СТРИЖКОЙ, спасибо!
Э.У.: Конечно, конечно. Я не осуждаю. Что еще ты сделала, чтобы заслужить чаевые?
Айви Монткальм: Ничего. Он много флиртовал, и это было действительно неловко. Я, как странный магнит, притягиваю мужчин среднего возраста.
Э.У.: И очаровательных бизнесменов.
Айви Монткальм: Ты такой самоуверенный.
Э.У.: Тебе это нравится.
Айви Монткальм: Возможно. Как прошел твой день?
Э.У.: Напряженно. Разбирался с проблемами, вызванными изменениями условий политики, которые были недавно разосланы. Скучное подобное дерьмо.
Айви Монткальм: Звучит совсем не скучно. Какие у тебя планы на выходные?
Э.У.: У меня есть младший брат, который сходит с ума. Я должен наполнить его своей мудростью и направить на правильный путь. В полной жопе. Совет?
Айви Монткальм: В молодости я была действительно ужасна, и, думаю, вела себя так, потому что нуждалась в любви. Хотя негативное внимание лучше, чем никакого. Может быть, тебе стоит подарить своему брату немного любви. Скажи ему, что ты всегда будешь рядом. Это лучше, чем проповедовать ему о добре и зле.
Э.У.: Спасибо, Айви. Я иду спать. Спокойной ночи и постарайся не фантазировать обо мне.;)
Айви Монткальм: Если бы ты только знал.
Э.У.: Подожди-ка. Что это должно означать?
Айви Монткальм: Спокойной ночи, Эйдан.
Айви
Я так благодарна Ане за то, что она платит за обед в таком хорошем ресторане. Потому что голодна, разорена и устала от лапши быстрого приготовления. Я набрасываюсь на кальмары, как изголодавшийся дьявол, в то время как моя лучшая подруга сидит напротив меня со своим едва тронутым салатом и смотрит на меня с отвращением, горящим в ее больших карих глазах.
— Знаешь, — говорит она, — я ненавижу диеты, но, думаю, нашла решение проблемы с похудением. Все, что мне нужно сделать, — поесть с тобой. И ты вызовешь у меня такое отвращение, что я больше никогда не буду есть.
Я начинаю смеяться, и часть еды вылетает у меня изо рта. Она заметно вздрагивает, кладя лист салата между губ и медленно пережевывая его.
Бросаю на нее извиняющийся взгляд.
— Извини. В последнее время я почти ничего не ела.
— Я знаю. Скоро от тебя совсем ничего не останется. Я буду выглядеть рядом с тобой свиньей.
— Невозможно. — Это действительно невозможно. Ана напоминает мне гребаную газель, такая та женственная и стройная. Она выглядит, словно была создана для какого-то экзотического тропического пляжа — у нее загорелая кожа и длинные волосы цвета темный блонд.
— Итак, как прошел вечер пятницы? — спрашиваю я. — Ты переспала с Франко или как там его, черт возьми, зовут?
— Фернандо, — сухо поправляет она меня. — И нет. Пока мне не установят внутриматочную спираль, я буду ответственной двадцатичетырехлетней женщиной и приму воздержание… и да, это так же неубедительно, как и звучит. Я просто не могу доверять парням, что они натянут на свой член презерватив, когда придет время.
— Они слишком теряются в моменте?
— Да, а потом они говорят «пока-пока», когда появляются две полоски, и внезапно это не их ребенок.
— Ты жестока. Они не все такие.
Она не выглядит так, будто верит мне.
