– Где все мертвы? – спросил Вербоцки.
Ладлоу кусал губы, обдумывая ответ.
– В прошлом Шекет был знаком с Меган Букмен, – наконец сказал он. – Но за каким чертом он приперся к ней сейчас?
– Почему свихнутые парни постоянно вламываются к женщинам? – спросил Вербоцки. – Вопрос риторический.
– Где двое убитых Шекетом?
– Четверо. После неудачной попытки расправиться с этой дамой он угробил еще двух человек.
Вербоцки назвал имена убитых и вкратце сообщил известные ему подробности каждого убийства.
– Он обезглавил того парня? – с нескрываемым удивлением воскликнул Ладлоу. – Он кусал людей? Ел их?
– Частично, не целиком, – пояснил Вербоцки. – Похоже, он настоящий фрик. – Вы знали этого фрика?
– Он по-прежнему в Пайнхейвене? – игнорируя вопрос Вербоцки, спросил Ладлоу.
– Никто не знает. Он угнал пикап и находится в бегах. Старый «форд» сорок восьмого года выпуска, переделанный, с разными наворотами. Такую машину легко вычислить.
– Черт побери, это же сенсация. Правда, я не слежу за новостями. Давно бросил. Но такая новость должна разойтись по всем кабельным сетям.
– Пока что нет. Шериф еще не сделал официального заявления.
– Не сделал официального заявления, когда у него четыре трупа и виновный в бегах? Этот шериф спятил, что ли? Первые двое были убиты вчера? Когда? Во второй половине дня?
– Да. Но похоже, что поздним вечером генеральный прокурор штата забрал расследование по ним под свою юрисдикцию. Трупы увезли в Сакраменто.
– К Тио Барбизону? – спросил Ладлоу, поднимаясь с дивана.
– Да. Думаю, что к нему.
Шекет должен был погибнуть в Спрингвилле вместе со всеми. Но не погиб. Барбизон забрал два первых убийства под свою юрисдикцию и до сих пор не устроил брифинга для прессы и не сделал никакого заявления. Тио давно находился у Дориана Перселла в кармане.
Ладлоу так долго молчал, что Вербоцки не выдержал:
– Вы по-прежнему на линии?
– Да.
– Мы не можем вывезти даму, когда вокруг столько полиции.
– Оставайтесь пока там, где находитесь. Она с повестки не снимается. Я сейчас сделаю звонок, потом вам перезвоню.
Ладлоу нажал красную кнопку.
Он взял с кофейного столика другой одноразовый мобильник. Этот был приобретен исключительно для информирования Дориана Перселла о ликвидации «Трагедии». К корпусу телефона скотчем крепилась бумажка с номером такого же мобильника, находящегося у Перселла. Когда сайт «Трагедии» перестанет существовать вместе со всеми участниками этой корпорации заказных убийств, когда прежний уровень безопасности будет восстановлен, Ладлоу и Перселл уничтожат свои одноразовые телефоны.
Учитывая непрерывно растущий уровень преступности, Хаскелл Ладлоу похвалил себя за то, что еще давно вложил солидный капитал в бизнес по производству одноразовых мобильных телефонов.
Он набрал номер Дориана.
Штаб-квартира «Параболы» в Саннивейле, штат Калифорния, включала и личные апартаменты Дориана Перселла площадью восемь тысяч квадратных футов. Там он появлялся, когда требовалось его присутствие в самом сердце корпоративных дел, например когда решался вопрос о новом приобретении или готовился выпуск нового продукта, а также какой-нибудь делающий карьеру политик настаивал на встрече с глазу на глаз, дабы обсудить условия, на которых этот слуга народа был готов продаться Дориану и продать своих избирателей. Но в этот сентябрьский четверг апартаменты Перселла пустовали.
Несколько севернее, в Пало-Альто, Дориан владел поместьем в двенадцать тысяч футов и участком в два акра. Из окон этого роскошного дома открывался потрясающий вид на залив Сан-Франциско. Дориан жил там со своей невестой Паломой Паскаль – высокообразованной, харизматичной и обворожительно красивой, которая уверенно и непринужденно держалась в самых изысканных и утонченных слоях общества, производила положительное и неизгладимое впечатление на каждого и продолжала оставаться его невестой, поскольку никогда не заикалась о замужестве. Однако Дориана не было и здесь.
В центре Сан-Франциско в величественном доме на вершине Ноб-Хилла Дориан владел двухэтажной квартирой площадью четырнадцать тысяч квадратных футов. Оттуда открывался впечатляющий вид на город – начиная от архитектурных шедевров, ставших иконами Сан-Франциско, до поселений бездомных и тротуаров, заваленных нечистотами. В этом изысканно обставленном пентхаусе он жил с двадцатитрехлетней Саффрон Кеттерлинг по прозвищу Солнышко, которая была еще красивее Паломы Паскаль. Солнышко была удивительно стройной и гибкой, поскольку с шестилетнего возраста усердно занималась гимнастикой. Сейчас, в 11:40, Солнышко еще спала. Они с Дорианом легли в четверть второго, но угомонились лишь около шести, пока не перепробовали все позы для секса.
