И перед честной компанией появился ещё и Калина. Имеющий, конечно, малость нечёткое изображение, но вполне понятное – из старинных людей он, которые ещё в армяках ходили и знатным людям прислуживали.
– Калина? И ты тут? – удивилась Арония. И пояснила: – Это Хранитель клада, Калина. Полторы сотни лет его для нас берёг. Ты-то как сюда попал?
– Так в сундучке был я, где и Михалап сидел. Там и для меня места хватило, – пояснил Калина.
– Вот это, и правда, чудеса! А я всегда считала свою косметичку такой малюсенькой. Ничего в неё не помещалось! А вот два солидных свидетеля – домовой и Хранитель кладов, легко в неё вместились, – рассмеялась Арония.
– Так, а чего? – смутился Калина. – В тесноте, да не в обиде! Должон же я был глянуть, куды тебя эти служилые поволокли. Если чо, пуганул бы их.
– Нас не испугаешь! – возразил Владислав. – Мы ребята бывалые.
– Так, значит, Смугляку ты этот клад не отдавал, Калина? – продолжала расспрашивать Арония. – А кому же? Неужто Ратобору?
– Ещё чего? – отмахнулся Калина. – Больно хитёр он! Обойдётся!
– Что-то у тебя все не такие – один жаден, другой хитёр. А кто ж хорош? – усмехнулся Владислав. – Себе, что ль ты его забрал, Калина?
– Пошто такое говоришь, молодец? На том свете клады не нужны! – посуровел Калина. – Там токмо добрые дела в цене, – вздохнул он.
– Он же призрак, – тихо пояснила Владиславу Арония.
– Не себе я клад взял! А Аронеюшке его сберёг, – пояснил Калина. – Она одна там была с чистой душой. И, может ишо, кладу этому доброе употребление найдёт. А нет – так вдругорядь его закопаю. Пущай себе дальше лежит – меньше лиха из-за него будет.
– Так ить и Полина ж – простая душа, – заметил Михалап. – Ей-то чо ты клад не отдаёшь?
– Вот то-то и есть, что простая, – отмахнулся Калина. – Што она с им делать-то будет? Танцовать в хороводах с изумрудами да яхонтами? Так ей сразу за них душонку-то и вытрясут. Да и…Тут сурьёзные дела решаются, а она всё – сон да сон. Невместно как-то. Да и ей клады без надобностев. И так весела. И потом – она ж не наследница. Тут токо одна Аронеюшка в правах.
– А Ратобора что ж ты отсеял? – невольно перенимая его манеру разговора, спросила Аронея. – Он же этот клад вместе с моей мамой Ариной закрывал.
– За него ты теперь решай, – нахмурился Калина. – Токо не люб он мне!
– Ага, ага! Ишо и женитьбу Аронеюшке предлагал – чтоб весь етот клад себе захапать! – наябедничал Михалап.
– Это правда? Сватался к тебе? – нахмурился Владислав.
Арония потупилась. Она и всерьёз-то это сватовство не принимала. До того ли, когда бабуля пропала?
– А то нет? Кольцо ей предлагал – с брильянтами! Цветами задаривал! – продолжал ябедничать домовой. – А он ить с Явдохой-Полуночницей водился! А та Аронеюшку вовсе убить хотела! Да и медведя Силантия он от чародейки из полона выручил! А тот Аронею едва не уходил на чердаке! Хорошо она, ето, невидимо его с борола. Какой же етот Ратобор жених? Вражина он! Гнать его поганой метлой, а не клад ему давать!
– Правильно! – поддержал его Владислав, сурово поглядывая на девушку.
– Евдокию и Силантия ко мне Смугляк прислал! – возразила Арония.– Ратобор тут не причём!
– А выкрал-то их Ратобор! – упирался Михалап. – Сидели б они у Фаины и дале. И горя б никому не было!
– И я говорю – не люб он мне! Больно хитёр этот Ратобор! – вторил ему Калина.
– Так! Кончай базар! – хлопнул ладошкой по столу Владислав. – А я считаю, что этот клад – достояние государства! Там наверняка очень старинные вещи, исторически они бесценны!
– Они и на деньги – бесценные! – возразил Михалап.
– А где было государство, когда их у наследницы отымали? – спросил Калина.
– Я – государство! – заявил Владислав. – И полиция! И мы там были, когда Аронию из беды надо было выручать! Кто знает, чем бы дело закончилось. Они ж злодеи, эти Смугляк и Ратобор!
– Право слово! – согласился Калина.
– Батюшки мои! Так ето што? Ты заберёшь теперя етнтот клад себе, что ли? – ужаснулся домовой. – Конфискушь? Как ети, большевики – царски ценности?
– А кто ему даст его забрать? Поди найди его теперь, клад-то, коли сможешь! – заявил Калина, сурово глядя на Владислава. – Вот ищо один делильщик объявился! Скоко вас! А я ить думал, что ты друг Аронеюшкин.
– Я – друг, – согласился Владислав. – Конечно – друг! Но, насколько я понял – она сама от енто… этого клада отказалась. А оставлять его вашим злодеям, резона нет. Разве не так? По-моему, пусть уж эти ценности в научных музеях лежат да доброму делу служат.
– Вот пущай она и скажет – куда ентот клад девать да чему он дале служить будет, – решительно заявил Калина.
– Аронеюшка, не будь глуповатой, – прошептал домовой девушке на ухо, – возьми и себе хоть чуток! И лучше – царскими золотыми. Они кучней ложатся.
И тут вдруг в комнате рядом с кофейным столом появился ещё кто-то.
Оказалось, это Ратобор – как был, в светлом костюме, слегка испачканном в лесу. И, всё же, весь из себя импозантный.
– О! – сказал Владислав. – Этот тоже в косметичке сидел, что ли?
Хотя он уже, конечно, догадался, кто это
.
Глава 11
Проценты с клада
Ратобор осмотревшись, хмыкнул.
