– В общем – чтобы семья не бедствовала, я его старшей жене, Монифе, горсть камушков отсыпал. Из своего давнишнего клада, – вздохнул Ратобор. – И пообещал Смугляку дальше свой процент платить.
– Ишь, добрый сыскался, – недоверчиво сказал Калина.
А домовой фыркнул:
– Небось, надеешься, что они там и тебе жену-красавицу сыщут?
– Не добрый я, – возразил Ратобор. – А расчётливый. И жену себе как-нибудь сам сыщу. Это пусть они Аронии спасибо скажут, – кивнул он в её сторону. – Она мне все уши прожужжала про то, как плохо приходится на том свете ведуну, который добрые дела здесь не делал. Арина ей сказала. В общем, я решил их делать понемножку. И начал со своего непутёвого учителя с его армией детишек.
– И не токмо ведуну да его приплоду надобно добро делать, – вздохнул Калина. – А и всем людям.
– Больно гладко стелет… – пробормотал домовой.
Арония, задумчиво его выслушав, вдруг заявила:
– Калина знает, где клад. И сейчас мы решали, что с ним делать дальше.
– И что же решили? – отставляя чашку, спросил Ратобор.
– Это зависит от тебя, – сказала девушка.
Калина неодобрительно покачал головой, а Михалап, стукнув по полу кулаком, заявил:
– Как – от него? И ты ему веришь, Аронеюшка?
Владислав, молча, ожидал продолжения.
– Ты что же, отдаёшь мне половину клада? – недоверчиво спросил Ратобор он.
– Мне чужого не надо, – кивнула Арония. – Но Калина прав – этот проклятый клад не должен больше приносить зла. К тому же, это не совсем половина клада, а лишь её часть, – сказала она.
– Что значит – часть? – лениво поинтересовался Ратобор.
– По российским законам все исторические клады принадлежат государству. А нашедшим, полагается лишь их часть. Какая, подскажи, пожалуйста? – спросила она у Владислава.
– Половина от стоимости клада, то есть – пятьдесят процентов, – сказал Владислав. – Ценность клада определяют авторитетные эксперты. Если нашедших несколько, то эти пятьдесят процентов делятся меж ними в равных долях. Причём это вознаграждение выплачивается лишь в том случае, если клад найден на территории частного владения. Если же в лесу, например, то он полностью является собственностью государства. Или же владельцу земельного участка, где он найден. Я думаю, учитывая то, что ваш сундук не мал, что наполнен золотом и драгоценностями и что это очень древний клад, его оценочная стоимость будет очень велика. Боюсь, что я и цифр таких не знаю, – усмехнулся он.
– Ишь, как чешет, служивый, – недовольно пробурчал Калина. – Готовился, что ль?
– Выходит – да. В юности этим интересовался, – кивнул майор. – Мы с другом, ещё учась в школе, как-то нашли у него в сарае, под балкой, старую и ржавую казакую шашку. И хотели сдать её в музей – за вознаграждение, конечно. Но оказалось, что она вполне обычная и ценности не имеет. Не вышло разбогатеть. Так он потом эту шашку почистил и у себя дома на стенке повесил. Хвастает теперь перед гостями.
– Четверть клада это пойдёт. Я ведь мог бы и ничего не поиметь, – задумчиво пробормотал Ратобор. И усмехнулся: Хорошо, что хоть не осьмушка.
Владислав непонимающе на него глянул
– Это когда мы в лесу клад делили, Ратобор Смугляку насчитал осьмушку от клада, – пояснила Арина.
– Я вот не пойму, с какого бока тут этот Смугляк, – сказал Владислав. – Вы хотите ему заплатить за то, что он Полину Степановну похитил? А не шёл бы он… лесом? К тому ж, старушку мы ведь спасли.
– Ратобор когда-то был у него учеником. И за то, что тот научил его клады искать, обещал отдавать Смугляку оброк – пять процентов от находок. Он задолжал ему за двести лет, пока Смугляк своим пятнадцати жёнам дворцы строил, – пояснила Арония.
– Прямо налоговая служба, имеющая ото всех свою долю, – хмыкнул майор. – Кстати, забыл сказать – налог с вашего дохода от клада государством взиматься не будет.
– Да, ить, и так их обдерут, – хмыкнул Калина, – как липку. Ни за один чих – пол клада. Куда уж больше?
– Так что, Ратобор? Куда ты свои собираешься потратить свои деньги? – испытующе глядя на него, спросила Арония.
– А ты? – хмуро сказал тот.
– Я уже подумала на это тему. Свою часть я отдам в какой-нибудь благотворительный детский фонд, – ответила та. – Чтобы детей лечили. Надо только правильно выбрать – который без жульничества.
– О-хо-хо, – протянул домовой. – Где ты видала, чтоб купчины, сбивающиеся в гильдии, по-честному своё дело ставили?
– Не все ж купчины, – отмахнулась Арония. – Есть и честные люди.
Домовой только засопел.
– Задала ты мне задачку, – протянул Ратобор. – Взять деньги и тут же их отдать. Так что ль? И потом – зачем мне эти бумажки?
– И я про то ж! – буркнул домовой. – Сор ето один.
– А не могли бы вы мне – ещё до передачи государству – мою четвёртую часть клада драгоценностями и золотом отдать? – прищурился он. – Я знаю, куда их пристроить и как взять за них максимальную цену. Уверен – ваши эксперты при оценке клада нас капитально надурят. И дадут гроши по сравнению с его истинной стоимостью.
