В двенадцать лет летающая женщина перестала являться мне, и я осталась без учительницы. Но по ночам ко мне стало приходить некое существо, похожее на тюленя, оно откуда-то из пространства плюхалось мне на постель. Оно было прохладным, а на ощупь напоминало твердое желе. Я рано стала интересоваться мужчинами, чтобы спастись от потусторонних пришельцев. Вскоре я познакомилась со своим Звериком – Али, который и стал гоняться за косой Елизаветой с ножницами, постепенно отрезая ее. Когда косы не стало, я потеряла свою магическую силу, и с тех пор волосы умерли, летать я перестала и постепенно увлеклась внешним миром. Сразу после школы я вышла замуж за своего Зверика, и мы стали жить в Очаково, под Москвой. Зверик был умный: он читал только философию, а я готовила и убирала в доме и кое-где подрабатывала на еду. Зверик был настоящим философом и поэтому запрещал рожать детей. Когда я забеременела, он чуть не выгнал меня из дому. На девятом месяце я все еще продолжала выполнять всю домашнюю работу. Однажды, возвращаясь из магазина с покупками, я ощутила, что начались схватки, упала и стала рожать прямо во дворе. Как раз шел дождь, и я родила прямо в луже. В это время Зверик проходил мимо и сделал вид, что не узнал меня. А потом не пустил домой с новорожденным. Пришлось мне скитаться по чужим домам, но долго никто меня не хотел терпеть с ребенком, и я часто ночевала в подъездах. На улице была уже зима. Я вешала мокрые пеленки на батареи, и так они до утра высыхали. Зверик не хотел и слышать о ребенке.
Когда ребенок подрос, я отдала его бабке на воспитание и после этого вернулась домой. Но Зверик жил уже с какой-то Надей. Я сказала, что не буду им мешать, а наоборот, буду готовить, убирать и радоваться их счастью. Тогда Зверик согласился. Надя приходила нарядная и разукрашенная, вечером она ложилась с ним спать, а утром уходила на работу. Надя была некапризной женщиной, и уживаться с ней было легко. В доме часто гуляли московские эзотерики, друзья Зверика, а я должна была им готовить и убирать после них. Когда выпивка заканчивалась, Зверик посылал меня в магазин за водкой, требуя еще и хорошей закуски, но денег никогда не давал. Мне приходилось красть в магазине кур, а также все остальное. Для этого я пришила к одежде длинные внутренние карманы.
Когда в доме появился Адмирал, я в него безумно влюбилась и выбрала его своим Королем на год. Адмирал таскал меня по пьяным компаниям, а ночью бросал у своих друзей и уходил, а когда я возвращалась, сильно ругался. После года такой жизни я ушла от Адмирала и вернулась к Зверику. Но он уже спал на диване с новой женщиной, а я – в углу на продавленной раскладушке. Ночью я просыпалась и тихо ненавидела Зверика, впиваясь в него глазами. Ненависть к нему достигала такой силы, что я проваливалась через спину в потусторонний мир и там странствовала всю оставшуюся ночь, а к утру возвращалась в свое спящее тело.
Однажды в потустороннем мире я встретила магическую женщину, которая мне чрезвычайно понравилась. Я долго просилась к ней на обучение. Наконец, она решила взять меня, но с одним условием: я должна выполнять все, чего бы она ни попросила. Мне так надоел этот мир, что я,, недолго думая, согласилась. Магисса учила меня всему, что знала сама. Мы часто летали с ней на болото и с девушками водили хороводы. Я видела, как некоторые из них превращались в огоньки и заманивали путников в трясину. Они также забирали души у своих любовников. На болоте они разводили большой костер, ставили на него огромный медный котел, затем заманивали туда души любовников и всю ночь варили их на медленном огне. После этого мужчины начинали хиреть и чахнуть, теряя острие духа…
– Ваша жизнь полна ужасных страданий, – воскликнул я. – Неужели не нашелся человек, который мог бы понять вас?
– Как видишь, меня окружали холодные люди.
– Позвольте мне сделать вас счастливой!
– Ах, .молодой человек, разве вы сможете понять душу, в которой все струны порваны жестоким обращением?
Гиацинта говорила чуть театрально, с иронией, но боль в ее голосе была настоящей. Я склонился к ней и нежно поцеловал изящную руку.
– Не стоит так спешить, – молвила она. – День был столь насыщенным, что я едва стою на ногах. Вы можете лечь в маленькой комнате, а я буду в большой.
С этими словами она выскользнула из кухни и направилась в свою комнату. Едва я собрался навестить ее, как в двери щелкнул замок. Я понял, что придется опять читать дневник, дабы отвлечься от романтических чувств. С большим смятением я открыл наугад тетрадь и прочитал:
"Вы должны понять, что на самом деле нет никакой ревности, ибо жизнь, с одной стороны, являет собой мыльный пузырь, а с другой – волшебный сон Брамы.
А из Петровича тебе надо сделать Петрушку: то, что в нем заложено, должно расти дальше. Элементу безумия надо придать приятные формы.
Наша задача – добиться совместного действия и при этом остаться самими собой. Но совместная работа в Школе – это опыт соборного Посвящения, который совершенно уникален.
