Щелк! Рядом с нами появляется старый знакомец — Урд. Морда у записного комика погорелого театра перекошена, пот градом со лба. Да и глаза… Шалые, с полопавшимися сосудами, но глядит бодро, с оптимизмом.
— Привет, Тень, привет и остальным… Механист, это оно ясно, девчонка тут же. О, а ведь какая очаровательно лысая голова… Малышка, да тебе теперь расчесываться не надо, только тряпочкой череп протереть. Сколько времени экономить будешь, ты прикинь!
— Я тоже рад тебя видеть. Урд! Действительно рад, — счастливо улыбаюсь, глядя, как Глэйр, повинуясь женским инстинктам, попыталась было залепить оплеуху хамоватому гаеру. — Ты со своей помощью вовремя подоспел, мы уже хотели убираться подобру-поздорову.
— Я так и понял. Шенк не хотел рисковать, но если личная просьба от Фэйра… Вот он меня сюда и делегировал.
— Ренегат попросил Шенка?
— Да, Крио, да… Ему стало интересно. Особенно когда узнал, что Додар получил ра-аскошную чесотку после визита двух незваных гостей. А ты, Мерцающая, носик не морщь, сама теперь вне закона. Закончились флирты со всеми подряд.
Урд беспокойно заозирался по сторонам, взглянул на Яргра, пытающегося пробить поставленные стены, на Черный Бархат, вокруг… Принюхался к чему-то, прислушался.
— Все, пора всем нам в разные стороны. Яргр позвал на помощь. Да и мои стеночки он скоро проломит. Упорный, бродяга! Уходить ни за что не желает, сам хочет поучаствовать. А вот… тебе, — последовавший в сторону Кромешника похабный уличный жест поневоле разрядил обстановку. — Накося и выкуси, дрель ты шумная!
— Так куда нам всем теперь?
— Тебе, Рэнду, как и этой синеглазой красотке, к нам в замок. Потом мы вас высадим, да и еще поговорить стоит. А ты, Тень, вместе со своей пассией, под бравурно-траурные марши и с громкими песнями… В Стазис. Или передумал?
— Не дождешься!
— Эт правильно, эт ты у нас молотком держишься! Прощаний устраивать не надо, я это не выношу, голова болит, ноги дергаются от желания пинка отвесить непарадного. Быстро, бодро, по замкам и Стазисам ра-азошлись!
Урд. Шут! Но умный, предусмотрительный и… опасный. Союзник? Частично. Враг? Пока что нет, и искренне надеюсь, что он им так и не станет. Поддерживая ослабевшую от творившейся вокруг высшей магии Глэйр, я довольно быстро шел к Грани, оглядываясь назад.
Там было… Да много чего там было, начиная с разнесенных в клочья укреплений Корректоров и все еще заточенного Яргра и заканчивая моими знакомыми и… И, пожалуй, уже друзьями. По крайней мере, Рэнду Механиста я мог считать таковым. Забавная гримаса жизни — тот, который первоначально обречен был стать врагом, спустя определенные времена и события стал союзником, а потом и более того. А ведь было и наоборот.
По коже, даже той, что была скрыта под одеждой, провели мягким шелком, теплым и в то же время прохладным. Черный Бархат… Он не задержал уходящих из Фрахталя, но картина за ним оказалась отрезанной. Вид, звуки, запах дыма и гари — все это исчезло разом, испарилось.
— Мы вернемся сюда?
— Да, Глэйр. Такая уж у меня привычка — всегда возвращаться…
И, не закончив фразу, оборвав ее на середине, я делаю еще один, последний шаг. Шаг через грань, шаг в Стазис.
Боль… Дикая боль пронизывает все тело, разрывает раскаленными крючьями разум. Струи боли и страдания пронзают насквозь, заставляя проклинать все существующее и даже то, что еще только должно появиться. Боль… Вот она, плата за возвращающуюся память. Ту самую, которую у меня отняли… Отняли с моего на то согласия, заменив силой.
Туман. Он возникает из ничего, окутывая меня липкими щупальцами, затягивая туда, в иной, отличный от родной реальности и мира Фрахталя уголок. Тот самый, где частенько сидит один циничный бог Хаоса и его шаловливый помощник. Теперь я начал вспоминать…
Интерлюдия
Интерлюдия
Преддверие Хаоса.
Ну здравствуй, знакомое место! Стоило пройти сквозь туман, как ушла и боль от восстанавливающейся памяти, и тревога по поводу исчезнувшей Глэйр. Никуда она не исчезла. Находится все так же, в самом начале Стазиса. наверняка даже не заметит моего исчезновения. Совсем не заметит. Это только если я сам захочу ей рассказать,, но тут уже совсем иная история.
Вот они, оба-двое — Артас и Шут. Сидят себе на краю колодца, как будто не одни из вершителей судеб миров веера, а два простых бродяги, остановившихся выпить и закусить на окраине деревни. Колодец тоже… соответствует. Грубые камни, вода в нем… На сей раз она похожа на ртуть — такая же серебряная, блестящая, неподвижная. И насыщенная магией. Именно это один из источников силы порождений Хаоса.
Так, а это еще кто такое? Вроде кошка, но с крыльями как у нетопыря и скорпионьим хвостом? Ну ты и красавица…
— Кис-кис, — ласково зову ее. — А ну иди сюда, прелесть блохастая…
