Кошкоподобное явление прищурилось, внимательно посмотрело на меня, потом сказало «мр-р-мяу» и лениво порысило поближе. Грешен, сильно люблю кошек всех мастей и пород — от кошаненка дворянской породы до больших и вроде как опасных тигров. Однажды родичей чуть инфаркт не хватил, когда я, еще мелочь пузатая, сквозь прутья клетки пытался почесать за ухом молодому леопарду… Он просто показался мне хорошей, пятнистой кисой. Да и знал я, что кусаться он не собирается. А они раскричались, как на пожаре!
— Тебя как зовут, чудо кистеухое? — спрашиваю у зверюги, почесывая ее мордочку одной рукой, и запуская вторую в густую шерсть на загривке. — Холеная вся, сразу видно, что не дикая.
— Ее зовут Скорпи. И я удивлен, что моя скорпикора так реагирует. Ты ведь для нее никто.
— Зато у меня всегда были хорошие отношения с кошачьей породой, — парировал я комментарий малость изумленного Артаса, после чего добавил. — Ну что, уважаемый Артас, он же Фэйр… Вот и пришло время поговорить второй раз.
Шут недовольно пошевелился, закинув ногу на ногу и взирая на меня в манере «ноль внимания, два фунта презрения».
— Третий, Тень, или тебя мама с папой в начальную школу отдать позапамятовали? А может, учителя убежали в ужасе от столь бестолкового ученика? Ты повспоминай хорошенько… Первый раз был тогда, при переносе из твоего мира. Второй раз я привел тебя вроде как к «Фэйру». А сейчас третий. Один, два, а потом все же три.
— Второй раз не считается… Урд. Да, почему именно Урд, если ты Шут?
— Да потому и Урд. Шут-дурак-дурь… Мягкого знака в этом языке нет, поэтому его убираем, а потом переставляем буквы. Вот и все. Я люблю порой так пошутить — легко, безобидно.
— Для кого?
— Для меня, конечно.
— Безобидный ты наш! Только на десять этажей выше, в смирительной рубашке и пришпиленный зубами к стенке.
— Тихо!
Рык божества, сопровождаемый ментальной волной, быстро унял желание продолжать перепалку. Где-то я его понимал, потому как выдержать поблизости от себя двух злоехидных гадюк, с энтузиазмом плюющихся ядом друг в друга — занятие не из простых. Вот он и вспылил. Избирательно, кстати, потому как скорпикора не обратила на случившееся ни малейшего внимания. Кошака была занята тем, что обгладывала какую-то пернатую добычу. С наслаждением так, с фырканьем от попадающих в нос и рот перьев.
— Заткнулись. Оба. Тень, раз к тебе вернулась память, то ты должен примерно представлять ситуацию, да и помнить наш первый разговор. И… Ничего, что я называю тебя именно так? Или лучше старое имя использовать?
— Тень — вполне устраивает. Я ведь совсем не тот, что прежде. А разговор я помню. Хорошо так, серьезно. Один только животрепещущий вопрос имеется. Насчет времени во Фрахтале и в моих родных местах все так и обстоит?
— Да. В твоем мире прошло… часов восемь.
— Экселенц! Вы же про возмущающие вихревые поля веера запамятовали, — гаер состроил ну очень серьезную мину. — Еще с часок набросьте по такому поводу.
— Уговорил. И все же, Тень… Если ты действительно все помнишь, то скажи, в чем заключался смысл нашего договора?
Ожившая память вмиг отбросила меня в прошлое. Тогда я, простой по сути своей человек, знакомый с мистикой только по книгам, волею не то случая, не то судьбы оказался объектом живейшего интереса одной из сил мироздания. Спасшие меня от неминуемой гибели двое оказались… богом Хаоса и его подручным. Впрочем, тогда это меня волновало мало. Да и сейчас волнует не так чтобы сильно.
Помню это место… Все было так, как и сейчас, только вот экзотической кошки не наблюдалось. Зато было мое желание уцепиться за предоставленный шанс не просто выжить, но и продолжить существование в новом качестве. Да, принципиально новом! Ну вот отказались бы вы от силы, возможности овладеть магий, продления срока жизни только оттого, что предлагающий это есть как бы «зло»? Хаос. Если да, то… Каждый сам выбирает дорогу, право слово.
Помню и то, что сказал мне тогда Артас в ответ на вопрос: «В чем смысл Хаоса?»
— Видишь ли, человек… Мой оппонент, тоже Игрок в вечной партии Игры, сказал бы, что Хаос хочет уничтожить все миры, до которых дотянется. А к чему мне это? Если ломать игрушки, то они рано или поздно закончатся. Мир… По сути, каждый из них для меня это как… Шут!
— Как компьютерные игры в твоем мире.
— Ага, кажется, понятно, — протянул тогда я. — Понравившуюся игру жалко выбрасывать, да и на продолжение надеешься. Заново партию обыграть порой хочется, новые закоулки обнаружить, секреты всякие.
