— Я про свою девушку по имени Глэйр, — улыбаюсь, вспоминая то, что творилось там, в мире Фрахталя. Теперь минувшие события можно было вспоминать не с таким, хм, накалом. — Сумеешь перед ней… извиниться — тогда никаких проблем. Я бы посоветовал малость, а то и совсем не малость надавить на свои тяжелые муки от Незримых, расписав их во всей омерзительной сущности. Глэйр по натуре своей девушка добрая, вполне может счесть, что ты, как бы это сказать, сама себя наказать успела.
— Я постараюсь. И использую все твои подсказки, Тень. Незримые! Добраться до них до всех, отомстить. И найти новый путь уже только для своих желаний — вот чего я хочу.
Дурак ты, Тень! Причём сам это прекрасно осознаёшь. Вот казалось бы, на хрена вешать себе на шею пусть потенциально способную развиться до ещё более солидных вершин девицу, зато с жёстким и своеобразным характером? Наверное, тут и слабость к прекрасной половине в целом, и банальная жалость к жертве возомнивших себя хрен пойми кем тварей и… банальный расчёт. Лиара уже неслабо так ко мне привязана, а если удастся ещё пару-тройку совместных дел провернуть, да к тому же тех, которые пусть опосредованно, но будут направлены во вред Незримым — тогда и вовсе имеющиеся связи станут прочнее мифрилово-адамантиевых тросов.
А планов реально громадьё! Постараться сбить в единую силу эмиссаров Хаоса касаемо ситуации на Земле; подумать насчёт эмиссаров же, но связанных с Арагорном. Наблюдатель и Незримые, изменившийся мир Тумана и рухнувшие границы Веера, ситуация с порталами и частность с обломавшимся катаклизмом. О, не забыть ещё и про необходимость заскочить в тот самый мир с пока что сохраняющимися перепадами магического фона за ради исполнения данного обещания и уже гарантированной закладки мин под оч-чень не нравящиеся мне Компании. Как ни крути, а прощать попытки себя убить я никому не собираюсь. В общем, дел хватает, но теперь это уже несколько иное. Почему? Ощущение яркой, значительной победы того полюса силы, которому лично ты присягнул. Это многое значит.
— И пусть всё у нас, пасынков Хаоса, получится, — тихо произношу я прежде всего для себя, но не пытаясь скрыть прозвучавшие слова от двух напарников по недавно закончившейся битве. — Если не мы, то кто ещё сможет в очередной раз перевернуть уже не один мир, а куда большее их количество⁈
Эпилог
Междумирье, Водопад.
Водопад. По сути лишь ослабленное отражение первичного средоточия мощи Хаоса, его Преддверия, но эта самая «ослабленность» была ну очень относительным понятием. Особенно после того, как это самое средоточие, используя Водопад как промежуточное звено, протянуло незримые, сложноуловимые, но практически неразрушимые жгуты хаотической силы ко всем порталам Тропы-меж-мирами, тем самым беря не под полный, но уж точно частичный контроль портальную сеть Веера. Покамест только в Междумирье, но и это был огромный рывок вперёд для Триады, то есть Артаса, Шута и Фалль.
Собственно, как раз Триада — с небольшим дополнением в лице, то есть мордочке питомицы Артаса, уже успевшей подрасти до габаритов земного тигра скорпикоры — рядом с Водопадом и присутствовала, прикрываясь его силой от того, кто сам напросился на разговор. Ожидаемый, но нуждающийся в том, чтобы даже заметно усилившиеся вследствие недавних событий божества Хаоса принимали должные меры безопасности. Не зря место встречи у Водопада. Совсем не просто так ещё прочнее укреплялась связь «отражения» с первичным источником силы, с Преддверием Хаоса.
Однако о правилах приличия также забывать не следовало. Поэтому не чисто природная составляющая, а воплощенная божественной волей беседка из чёрного с серебристыми прожилками мрамора. Такой же столик, уже накрытый на несколько персон — с запасом, поскольку неизвестно было, появится ли гость один или в сопровождении некой свиты — кресла предельно комфортабельного вида из экзотических пород дерева, среди которых эльфийский мэллорн был наименее редким и интересным. Ну а всякие мелочи вроде еды, напитков, сигар с сигаретами и прочего — это могло создаться одним лёгким движением руки, а то и просто волевым посылом любого из присутствующих. Более того, было допустимо и даже правильно по правилам «божественного этикета» в подобных этому случаях.
Спокойствие, злорадное предвкушение, едва заметная нервозность. Пожалуй, именно такие эмоции исходили соответственно от Артаса, шута и Фалль. Последняя, красующаяся сейчас с изумрудного цвета платье с обилием кружев, расшитым золотой нитью, узорами из сапфиров в рубинами, прикрывшая лицо маской наподобие той, что на Земле называли «венецианской», процедила:
— Тревожно мне. От всего защитились, прямой канал из Преддверия проложили. Новые источники нашей мощи тоже обезопасили, спаяли с прежними так, что не оторвать даже ему. И всё равно на душе неуютно.
— Мр-р!
