— Архонт, Мать-Прародительница, Верховный жрец Единого, причастивщийся плотью и кровью Эмблемы его. Три оставшихся в мире полюса сил, собранные воедино в вечно изменчивой цитадели Вер-Заррен. Что может быть лучше и символичнее, чем когда закрытый мир откроется при помощи тех, кто приложил руки к сему печальному событию. И да будет так!'
— Так будет! — в унисон отзываются другие, среди которых особенно выделяются вампир с колодой карт в руке, другой, перебирающий чётки из серебряных черепов, а также массивный, словно его плоть, некий гибрид из органики и камня, создание, впрочем, неотличимое внешне, равно как и обычные вампиры, от человека. Те, кто раньше, до перехода в эту форму бытия, и были людьми, просто сделали именно такой шанс по лестнице эволюции.
Очередное изменение, и вот по миру, освещенному сразу несколькими багровыми светилами, движется парадная процессия из демонов и людей под знамёнами с чашей, из которой вырываются языки инфернального пламени. Совсем рядом огромный город, разделённый на несколько круговых секторов кольцами крепостных стен. Открытые ворота, показывающие, что ту процессию ждут внутри, да к тому же приготовили торжественную встречу. Приближение, и вот виден крылатый демон, восседающий на огромной саблезубом тигре, по правую и левую руку которого на таких же кошатинах едут красотки-демонессы, причём совсем-совсем разные. И одна, более изящная, расправляющая крылья, нежно так произносит:
— Хозяин Кукол пал и его душа будет долго страдать. Но остались те, кто пользуется его отравленным наследием. Ты Провозвестник, ты можешь использовать свой взлёт для того, чтобы преследовать носителей отравленного знания.
— Потому мы и здесь, приглашённые на церемонию возведения в Лорды Инферно, — отвечает поименованный Провозвестником. — Подтвердить существующие договорённости, заключить новые. И пусть я окажусь в исходном теле, если не сделаю всё для того, чтобы добраться не только до исполнителей, но и до вдохновителей. Там, на Земле, на моей Родине и «материнской реальности». Хотя… В том, что именно она «материнская», я уже начинаю серьёзно сомневаться.
Опять смена образов. Теперь уже более быстрая, словно Водопад посчитал основной запрос выполненным и теперь показывал лишь поясняюще-расширяющие сцены. Вот близ берега сражаются два флота, входящие в которые корабли исторгают из низких труб клубы чёрного дыма, а их вортовых орудия — снопы огня и куски раскалённого металла. И реют фраги с косыми крестами и множеством звёзд на диагоналях.
Огромные металлические человекоподобные машины, внутри каждой из которых находится человек, излучающий особую, довольно необычную магическую энергию, штурмуют оборонительные линии, внутри которых нет никого живого в полном смысле этого слова. Исключительно големы и автоматоны, что взбунтовались против своих создателей. Но это Земля, как и во всех случаях, кроме последнего, но и там она упоминалась в разговоре двух демонов, один из которых раньше однозначно был человеком до своей трансформации.
Новые образы, ещё и ещё, сливающиеся в нечто совсем уж переплетённое, запутывающее смотрящую на этот «калейдоскоп» Триаду. И… и всё, конец.
— Как-то так,- встряхнулся от лёгкого сенсорного шока Артас. — Всё увиденное, это отблески Метавеера, в котором не только множество миров, как в нашем, но ещё и множество отражений. Не каждого мира, но ключевых, способных, в свою очередь, стать источниками новых реальностей или путями к их достижению и постижению. Земля… Земли, отличные одна от другой, идущие различными путями. Вот почему Наблюдатель — а может и другие, ему подобные — так настойчиво пытаются оставить Землю или Земли, но каждый свою, по-прежнему закрытыми. Как и удерживать тех, кто стремится выбраться из тесной скорлупы наружу, проявляя свой настоящий потенциал, опасный для тех, кто изначально пытался его ограничить.
— Наши эмиссары.
— Да, Фалль, эмиссары, — кивнул Артас. — И увидев сейчас то, что ранее, пока мы не вышли на новый уровень могущества, было скрытым, мы сможем правильно выстроить стратегию. А вот мой естественный… Нет, не естественный, а назначенный мне кем-то враг, с ним куда сложнее. Уязвимость Порядка и его олицетворений как раз в неготовности расширять рамки, не говоря уж о том, чтобы просто сломать их, отбросив обломки в сторону за полной ненадобностью и даже вредностью.
Хихикающий Шут — дело привычное, но на сей раз смех отдавал некоторой горчинкой, уж это две остальные части Триады почувствовали сразу. Ну а опытный гаер не собирался затягивать, открыв то, что показалось ему достойным именно такой реакции:
