Однако кажется, что Махар перестал оказывать помощь отцу раньше, не позже 71 г. до н. э., и его измена стала тем фактором, который качественно сузил для царя возможность продолжения войны в Понте, опираясь на собственные силы. По крайней мере еще до начала переговоров с Лукуллом он не препятствовал тому, чтобы римляне, осаждавшие Синопу, получали с Боспора продовольствие (Memn. LIV), что, конечно, было недружественным шагом по отношению к отцу. Возможно, что на позицию Махара повлияла нерешительность Тиграна – 20 месяцев он «обращался с ним [Митридатом] презрительно и надменно и держал его, словно узника, вдали от себя, в болотистых и нездоровых местах» (Plut. Luc. 22).
Вернемся к греческим городам. Синопа была хорошо укреплена – город расположен на полуострове, изборожденном скалами с какими-то лощинами в них, вроде ям. Эти ямы наполняются водой при подъеме моря, так что из-за этого местность труднодоступна, а также и потому, что вся поверхность скалы покрыта колючками. Сам город прекрасно укреплен стенами. В отличие от Амиса, на начальном этапе вторжения в Понт в 72 г. до н. э. Лукулл даже не пытался осаждать Синопу и реально приступил к осаде только после Кабир. Защищали город пираты («киликийцы»), которыми командовал Селевк, и царский гарнизон под командованием евнуха Вакха (Клеарх). Численность гарнизона неизвестна, но Лукулл утверждал, что при штурме он перебил 8000 защитников города. Как можно догадаться, это были и солдаты гарнизона, и пираты, и часть граждан города. Осажденные сражались очень энергично: «Синопа еще крепко держалась против Лукулла, и ее жители продолжали неплохо сражаться с ним на море». До тех пор пока в Черном море господствовали понтийские корабли, город мог считать себя неприступным. Кроме того, они рассчитывали на подвоз продовольствия. Только после того как оно перестало поступать, а на море появился римский флот под командованием Триария, положение Синопы ухудшилось. К этому времени среди жителей города стало расти число сторонников капитуляции. Однако воины Вакха смогли восстановить контроль над ситуацией, принудив синопцев к подчинению силой. Затем, как уже говорилось, им даже удалось разгромить в море римскую эскадру, которая везла с Боспора хлеб для легионов Лукулла. Только после того как осаду столицы Понта возглавил сам римский полководец, ситуация становилась безнадежной. «Киликийцы» сожгли более тяжелые из своих кораблей и, взойдя на более быстроходные, бежали…
Серьезной преградой была древняя столица Понта – Амасия. Город расположен в глубоком ущелье, по которому течет Ирида, Крепость находилась на высокой скале, стены поднимаются к самым вершинам В скале внутри есть водохранилища, от которых город нельзя отрезать, так как в скале вырублены два подземных канала, соединяющие водохранилища и с рекой и с крепостью. По словам Страбона, «город удивительно благоустроен как искусственными человеческими мероприятиями, так и самой природой и сочетает одновременно преимущества города и крепости». Подробностей обороны Амасии мы не знаем, но еще спустя столетие в окрестностях оставались «разрушенные укрепления и много покинутой земли вследствие Митридатовой войны». Мемнон считает, что Амасия держалась дольше всех, дольше Амиса, Геркалеи и Синопы (Memn. LIV).
Естественной крепостью была и Малая Армения. «Митридат проявлял столь большую заботу об этих областях, построил там 75 укреплений» (Strabo. XII. 3. 28). В ожидании помощи гарнизоны этих крепостей держались еще год после поражений под Кабирами, и массовая измена началась, только после того как царь приказал уничтожить свой гарем. Это было воспринято как сигнал о полном поражении: «великий царь, царь царей уже» не вернется.
Сразу после отступления Митридата в Армению Лукулл направил к Тиграну своего посла, Аппия Клодия, с требованием выдать царя римлянам. Если эта миссия действительно преследовала цель окончить войну, то ее можно считать провалившейся. После встречи с Клодием Тигран принял решение воевать с Римом, вызвал к себе Митридата и начал готовить вторжение в Киликию и Лаконию.
