Общее в этих версиях – поражение Митридата как следствие недоразумения. Точнее – необъяснимого панического страха, напавшего на понтийцев. Трудно понять, почему солдат Митридата так испугало то, что дротики не попали в цель, – они что, планировали остановить легионеров дротиками? В описании Аппиана непонятно, что напугало понтийцев в лагере. Что значит «лагерь взят с обеих сторон»? Только что Аппиан говорил, что на гору «вела одна только дорога», и следом он будет утверждать, что «это место не имело выхода». И когда, собственно, все происходило – ночью или днем? Иными словами, все происшедшее либо следствие того, что среди солдат Митридата большинство были необученными новобранцами, либо паника была создана искусственно.
После неудачи Митридат бежал к крепости Синория, в которой хранилась его казна. В этот момент у него было 3000 пехоты и немного конницы. В число его воинов входили и римские перебежчики. К нему продолжали подходить подкрепления («он стоял на месте и вооружал тех, кто был с ним или к нему подходил») (Арр. Mithr. 101).
В Синории царь забрал 6000 талантов и отступил на Кавказ. Такое огромное количество золота (почти 160 т) превращало царское войско в охрану «золотого обоза». Небольшую часть золота Митридат раздал солдатам – им заплатили за год службы вперед. Собственно, опытные, готовые на все воины и золото – это было все, что у него оставалось. Но, по его мнению, и это было немало: золото должно было найти для него новобранцев, а ветераны – помочь их обучить. Война вступала в последнюю, критическую фазу, и каждого из своих друзей царь снабдил смертоносным ядом, чтобы никто против своей воли не попал в руки врагов. Он справедливо считал, что все, кто хотел дезертировать, уже имели такую возможность, и остались только те, кто собирался воевать до конца.
Сначала Митридат рассчитывал на продолжение войны на Кавказе: Тигран все еще находился с Римом в состоянии войны, иберы, колхи и албаны могли пополнить войска союзников. Правда, для того чтобы обучить их, требовалось время. Вскоре выяснилось, что на Армению рассчитывать нельзя – Тигран хотел сохранить то, что осталось. Кроме того, против него выступил сын (тоже Тигран). Сложность заключалась в том, что он был внуком Митридата. Это был уже третий сын дочери Митридата Клеопатры, который выступил армянского царя. Думается, что все это ослабляло сторонников понтийцев при дворе Тиграна. Но главное, конечно в том, что у Тиграна и Митридата были разные характеры. Царь Армении даже назначил награду за поимку Митридата – 100 талантов. Кажется, что голова Митридата стоила больше: через два года Помпей отдал за нее Боспорское царство, не считал, что продешевил, и очень радовался сделке. Может быть, Тигран просто таким жестом говорил царю, чтобы он не вступал не территорию Армении.
Без помощи армянской армии у Митридата не было времени на обучение новобранцев, и он принял решение отступить на север. Приближалась зима, и царь рассчитывал, что Помпея задержит сопротивление народов Кавказа. Римский полководец, и правда, действовал медленно. Во-первых, он потерял время в Армении, что, конечно, можно объяснить стремлением обезопасить тыл. Во-вторых, он двинулся не на северо-запад, в Колхиду, куда отступил Митридат, а на север – в Иберию и Албанию. Возможно, подвела разведка, которая неправильно определила движение царя: если предполагать, что царь дальше отступит на восток («в царство амазонок»), то римляне шли ему наперерез.
Планы Помпея – отдельный вопрос. Даже Плутарх вынужден признать, что их полководец действовал вяло: «Помпей оставил Афрания для охраны Армении, а сам, не видя иного выхода (выделено мной.
И именно здесь в эти дни, почти в ловушке, у Митридата возник план продолжения войны. Первый этап плана – вернуть себе контроль за Боспором и его ресурсами, снова стать царем. Второй – продолжить войну с римлянами (если они не согласятся на мир). Преимущество на море – у римлян, поэтому Митридат принял решение нанести им удар на суше, перенеся театр военных действий в Европу. Как именно это сделать, в этот момент царь еще не решил, но начал действовать: с наступление весны он двинулся на север по черноморскому побережью и преодолел «скифские запоры». Когда Помпей вышел в морю, то узнал, что враг снова ускользнул.
