Насколько неуверен был Цезарь в ситуации и насколько спешил, видно из условий мира, которые он поставил перед Фарнаком: «Немедленно очистить Понт, отпустить челядь откупщиков и возвратить римским союзникам и гражданам все, что еще осталось в его руках». Иными словами, Цезарь уже не ставил вопроса о возвращении Малой Армении (!), более того, «великие и тяжкие насилия над римскими гражданами, торговавшими в Понте, он не в состоянии сделать несуществующими и потому прощает их Фарнаку» (выделено мной. –
Ход сражения при Зеле оставляет значительно больше вопросов, чем сражения при Никополе. Как можно понять, Цезарь решил навязать Фарнаку бой, перенеся свой лагерь на холм, стоящий рядом с холмом, на котором располагался боспорский лагерь: теперь между двумя армиями оказалась долина шириной не более одной мили (Alex. Bell. 73). Поскольку этот маневр был опасен, то Цезарь осуществил его ночью. Интрига заключалась в том, что события происходили на том самом месте, где 20 лет назад Митридат разгромил Триария.
Более всего Цезарь опасался, что Фарнак будет затягивать войну, маневрировать. Видимо, именно поэтому римский полководец хотел лишить Фарнака возможности сменить позицию – действительно, теперь боспорцам стало трудно незаметно отступить. Столкнувшись с тем, что римляне стоят совсем близко, Фарнак должен был либо занять оборонительную позицию и вынудить Цезаря на штурм укрепленного лагеря, либо сам перейти в наступление. Фарнак выбрал последнее.
На рассвете боспорское войско выстроилось в боевую позицию. Из текста «Александрийской войны» точно не ясно, идет ли речь о том утре, которое наступило, сразу после того как Цезарь перенес свой лагерь, или прошел хотя бы один день. Однако скорее всего первое, потому что говорится о том, что римские укрепления были еще не достроены.
Удар, который Фарнак нанес по противнику, оказался внезапным. Цезарь не предполагал, что боспорцы решатся на атаку римского лагеря, и построил к бою только первую боевую линию. Поскольку у него было 4 легиона, то, следовательно, против Фарнака он выставил более 8000 легионеров. В традиционной ситуации в первой линии легиона 4 когорты, следовательно, Цезарь выстроил 12 когорт трех легионов и тысячу солдат 6-го легиона (вряд ли он занял своих ветеранов строительными работами). Римский автор выдвигает различные предположения относительно того, почему Фарнак принял решение атаковать Цезаря с заведомо невыгодной позиции: боспорцам надо было спуститься в долину, а затем подняться по крутому холму. Может быть, сын Митридата был убежден в превосходстве своего войска, тем более что он разгромил армию Домиция, которая численно превосходила армию Цезаря. Возможно, что на решение Фарнака повлияли благоприятные предсказания (см. ниже). Однако кажется, если мы учтем, что римляне имели численное превосходство, то становится ясно, что царь решил воспользоваться редкой возможностью добиться успеха, ведь в строю у Цезаря стояла всего треть римской армии. Собственно, римский автор сообщает, том, что это, возможно, входило в расчеты Фарнака. Царь «узнал также о малочисленности солдат, находившихся у нас под оружием» (Alex. Bell. 74), остальные были заняты строительными работами.
Кроме того, следует учитывать, что именно в этот момент Фарнак получил сообщение, что «его личный враг» Асандр «изгнал его из Азии». Поскольку до этого Асандр считался архонтом, то можно предположить, что он захватил азиатский берег Боспора. Как давно зять Фарнака стал его «личным врагом»? Кажется, что сын Митридата столкнулся с повторением ситуации двадцатилетней давности, которая привела его отца к гибели. Успешное продолжение войны невозможно, потому что в тылу, на Боспоре, вспыхнул мятеж.
Так или иначе, решение Фарнака было неожиданным, Цезарь этой атаки не ожидал и «был застигнут совершенно врасплох». «Внезапная суматоха навела на них [легионеров] большой страх» (Alex. Bell. 75). Замешательство в римском войске вызвала и атака царских серпоносных колесниц, хотя, конечно, поднимаясь по склону холма, они не могли развить необходимой скорости и нанести врагу серьезного урона. За колесницами двигалась боспорская пехота. Как уже говорилось, римский автор ничего не сообщает об участии в сражении конницы Фарнака, что позволяет предположить, что тысяча всадников, с которыми царь отступил после боя, и составляли всю его кавалерию.
