А в начале ХХI в. писатель Даниэль Клугер замечает: «Складывается впечатление, что исчезновение двенадцатилетнего Митридата Евпатора привело к посвящению его в тайны каких-то культов, существовавших у аспургиан[191] и вызывавших мистический ужас как у их соседей, так и у таких сильных народов, как римляне. Что, став адептом этого магического культа, Митридат тем самым обеспечил себе развитие сверхъестественных способностей (телепатии, пророческого дара; наконец, фантастического долголетия и неуязвимости). В то же время он регулярно совершал грандиозные кровавые жертвоприношения объекту (или объектам) данного культа. И, кстати говоря, после этого словно молодел. Словно получал дополнительный источник жизненной энергии… Я не уверен в том, что Митридат действительно умер…»[192]
Между этими двумя крайними установками («азиатский деспот» и «сверхъестественное существо») находится в данный момент весь спектр интерпретаций личности Митридата Евпатора. Парадокс заключается в том, что точно так же обстояли дела и во времена царя. То есть наше понимание его личности за эти 2000 лет практически не продвинулось вперед.
Сложные задачи надо решить «от простого к сложному». Поэтому сначала попытаемся разобраться в военной логике борьбы Митридата, а потом попробуем понять, что мы знаем о его мотивах.
Сообщения римских и греческих историков в целом дают единую картину соотношения сил в период Митридатовых войн:
– практически все время, кроме 67–65 гг. до н. э., понтийская армия имеет численный перевес (часто огромный) над римлянами;
– обычно перевес в коннице у понтийцев больше, чем перевес в пехоте.
В предложенной ниже таблице суммированы сведения античных авторов.
Однако, как я уже говорил, есть сомнения в достоверности этих сведений, и очень cерьезные сомнения. Они возникают уже при первом взгляде на таблицу: как Митридат смог разгромить Триария? Непонятно, как и почему Митридат в 71 гг. до н. э. готов воевать с Лукуллом, не имея того сокрушительного перевеса в силах, который был у него под Кизиком два года назад.
В настоящем исследовании я попытался подвергнуть критике сообщения античных авторов, опираясь не на логику и литературный анализ, а используя внутреннюю критику, анализируя противоречия, содержащиеся в рассказах Аппиана, Плутарха, Юстина, Диона Кассия, Мемнона. Была сделана попытка определить, с каким реальным противником, по мнению греческих и римских авторов, вступали во взаимодействие полководцы, скольких понтийцев увидели перед собой на поле боя, какие реальные столкновения проходили.
Выбранный нами метод полностью подтвердил гипотезу сторонников критического подхода: античные авторы преувеличивали численность понтийской армии. В действительности она обычно равна по численности римской, иногда несколько больше, иногда заметно меньше.
При этом мы учитываем только общее количество понтийских войск, а в реальности, как показывает опыт кампаний 72–66 гг. до н. э., главные силы Митридата – конница, которой обычно немного. Пехота играет вспомогательную роль в военных действиях.
Следует также учитывать, что мобилизационный ресурс Римской республики превосходит мобилизационный ресурс Понта в разы. Плутарх сообщает, что во время войны Суллы и Мария, в 85 г. до н. э., в двух римских армиях было 500 когорт (50 легионов). Во время войны с пиратами, как уже говорилось, Помпей мобилизовал 120 тыс. Через пятнадцать лет, во время войн Помпея и Цезаря, в двух римских армиях будет не менее 30 легионов. Конечно, все эти цифры (особенно первую) можно и нужно считать завышенными. Однако обратим внимание: римляне могут воевать с Митридатом и одновременно вести гражданскую войну, воевать с Серторием и Спартаком, бороться с пиратами. Митридат не может себе позволить войну с Римом и одновременно бороться с мятежом своих наместников на Боспоре. У царя Понта нет ресурсов, для того чтобы вести войну на два фронта. Иными словами, Митридат в течение 25 лет (с перерывами) воевал против превосходящих сил противника. Каким же образом ему удавалось противостоять римским легионам?
Историки военного дела обычно указывают на то, что в начале конфликта с Римом войско Митридата кажется типичным эллинистической армией с комбинацией различных родов войск: есть и фаланга, и колесницы, и легковооруженная пехота, и конница, прослеживается «этническая» структура организации армии. К Третьей войне Митридат сделал попытку преобразовать свою пехоту по римскому образцу: солдаты отказались от национальных видов оружия и были вооружены, как и римские легионеры (большие щиты, короткие мечи, дротики), в основу организации был положен когортный строй. Однако не пехота, пусть и вооруженная по римскому образцу, была главной силой армии Митридата, а конница. Именно она вызвала панику у легионеров. Можно предположить, что костяк этой кавалерии составляли скифские лучники и армянские тяжеловооруженные всадники (катафрактарии).
