Канабек прищурил один глаз, навстречу движутся какие-то люди и напрягся: от их неясных очертаний веяло опасностью. Видеть в последнее время стал хуже, кто же это? Вспомнился разговор с капитаном милиции. Хотя, чего боятся, до аула метров четыреста, не больше.
Неизвестные подошли ближе: два парня — казах и русский — и с ними третий. Ответив кивком на приветствие молодых людей, Канабек скользнул взглядом по фигуре третьего и обомлел, поскольку узнал в нем своего брата. Канабек усмехнулся, видно не зря подозревал его капитан, связался со шпаной.
Молодые люди в один голос на казахском и русском поздоровались с ним, брат отошел в сторону. Руки для приветствия никто не протянул, даже незнакомый казах и это его удивило: такое непочтение не предвещало ничего хорошего. Но присутствие родного брата, пусть и предателя, все же успокаивало.
— Так ты живой, тебя и пуля не берет, — возвысив голос, он обратился к брату.
Тот не спеша подошел.
— Хотел бы тебя порадовать, да вот милостью Аллаха все еще хожу по этой земле.
— Я думал Всевышний все видит, но видно он слеп, коль спасает таких как ты. Второй раз воскресает тебя.
— Видно, кто-то сильно просил его об этом.
— Возможно, отец, ну уж точно не я. Я о таком никогда его просить не буду.
— Как знать, Кара, может быть, когда я умру в третий раз, именно ты будешь просить его вернуть меня к жизни.
Негромкий щелчок откидного ножа, в руках у одного из парней, оборвал разговор братьев.
— Что, папаша, уработался поди, — растягивая слова и нагло ухмыляясь, произнес русский.
— Денег много несешь, наверное, что-то ноги еле передвигаешь, — осклабился второй.
Свою реплику он выдал по-казахски, слегка заикаясь.
— Давай, фраер, вытряхивай все из карманов, пока я добрый.
— Денег не дам.
— Сдохнешь за бумажки? — искренне не поверил тот.
Молодой и заразительный смех сопроводил последнюю фразу.
— Да, так, хоть умру, а денег не дам.
Канабек старался выровнять голос, ведь, по сути, он один против троих.
— И откуда тебе знать, сосунок, когда я умру? Освободи дорогу.
И Канабек вытянул руку и раскрытой ладонью, повернутой вправо, провел по воздуху как бы жестом отодвигая их сторону. Парни хищно улыбались, предвкушая поживу. Их трое, а он один, но они ошиблись. Между ними, едва не касаясь животом ножа встал их приятель и намерения его были понятны.
— Э, ты чего, Лазарь, ты же с нами, не хочешь помогать, просто отойди, не мешай, — попросил заика.
Второй спрятал нож и пригрозил.
— Ах ты, паскуда, мы тебе лепилу нашли, он из тебя пульку вытащил, раны заштопал, мы тебя кормили-поили, а ты нам мазу гробишь, гнида неблагодарная. Ты с нами на дела ходил и хочешь чистеньким остаться. Мазурика пожалел?
Заика, чуть склонив голову, шепнул ему:
— Это его знакомый или родственник.
Канабек ждал, что его старший брат ответит подельникам. Наконец, подобрав нужные слова и сильно волнуясь, он произнес.
— Я благодарен вам, жігіттер, за то, что спасли, хоть я вас об этом не просил. Если бы не вы, гнили бы мои кости в земле сейчас. Но вы же говорили, что вы честные воры забираете деньги только у буржуев. А мой брат, рабочий человек, он шахтёр.
— А, родная кровь, понимаю. Настолько родной, что ты нам о нем говорить не хотел. Тогда сделаем снисхождение твоему брату-работяге, не боись, пустым от нас не уйдет, пусть просто поделится, отдаст половину, и мы уйдем.
— Так нельзя, у него семья, дети.
— Лазарь, чего ты нам тут фортеля выкидываешь, день с утра не задался, с кладом мимо кассы, так что извиняй, братану твоему деньгой поделиться придется, а не то каюк ему.
— Не трогайте его, ну что мы, других не найдем.
— Лучше отойди, не мешай, не то мы тебя на перо поставим.
Айнабек плаксивым голосом стал увещевать приятелей, не причинять зла брату. Канабек вышел из-за его спины и сделал шаг вперед.
— Вас, недобитков, скоро поймают, они знают, что с вами в банде ходит один психический, — подключился он к их беседе.
— Откуда знаешь, — пролепетал заика, озираясь по сторонам, видимо, опасаясь милиции.
И, не дожидаясь ответа, заголосил.
— Ойпырмай, что делать, Гриша?
— Кончать его надо, вот что, — невозмутимо вывел тот, к которому обращался заика.
— А с этим что?
— Пусть катится, двоих не вытянем, фортануло ему сегодня.
Канабек не торопясь, обошел троицу и направился в сторону аула. Возня за спиной его уже не интересовала.
Закатный свет солнца слегка ослеплял и в проблеске нежных лучей, будто бы на секунду появилось и тут же исчезло что-то темное, абрисом напоминающее человека. Канабек от неожиданности остановился, моргнул пару раз, посмотрел по сторонам. Что это было? Обернулся на дерущихся, смотрел и удивлялся себе: мелькали мысли, а не помочь ли брату. Странно…
Он неуверенными шагами продолжил путь, но тут же остановился как вкопанный: перед ним стоял его отец в своем старом чапане и в тюбетейке. Он ничего не говорил, просто смотрел, то ему в глаза, то куда-то за спину, вдаль. Канабек невольно проследил за его взглядом: бандиты убегали, в спешке подбирая кепки, оставив приятеля с ножом в животе, умирать на пыльной дороге.
