Младший брат дракона полностью

По обе стороны около пустующего кресла короля сидели архиепископ и первый маг Ситгара, изображая неподвижные статуи. Герон куда-то исчез. Гунвальд и Орхам пили один кубок за другим – видимо, возмещали потерю жидкости, истраченную во время поединка, и ни на кого не обращали внимания. Дилль поискал глазами Теовульфа и обнаружил его беседующим с Эрстаном. Ну вот, хоть с кем-то можно поговорить. Дилль наполнил свой кубок коричневым терпким вином и отправился послушать, что же так заинтересованно обсуждают его товарищи по Неонинскому походу.

По пути к нему вновь пристала дама – на сей раз это была не молоденькая девочка, а вполне зрелая барышня, чьё лицо показалось Диллю смутно знакомым.

– Ах, господин драконоборец, наконец-то я до вас добралась! – защебетала она. – Как приятно увидеть вас здесь, в королевском дворце. Я же тут почти никого не знаю.

– Э-э, разве мы знакомы? – галантно промычал Дилль.

– Как, неужели вы меня не помните? – всплеснула руками дама. – Ну, как же? Постоялый двор "На перекрёстке", ваш отряд ночевал там по пути в Неонин, а вы, сударь, признавались мне в любви. Я – баронесса Скодис.

Да, теперь Дилль вспомнил. Действительно, в комнату именно к этой даме его понесли демоны, и именно от неё от получил по носу не то тазиком, не то ночным горшком. Видимо из-за этого удручающего воспоминания ему совершенно не хотелось продолжать знакомство с этой женщиной. Дилль машинально потёр нос и сказал:

– Желаю вам, баронесса, приятно провести вечер. Позвольте откланяться.

– Куда же вы, сэр? А как насчёт лобызаний? – игриво улыбнулась дама. – Ведь вы так и не успели довести свои слова до дела. Я, конечно, немного в этом виновата, но вы должны понять меня – я же не ожидала вас так скоро. В конце концов, одинокая женщина в постоялом дворе, наполненном мужчинами, должна блюсти свою честь.

– Простите, сударыня, я был слегка пьян и не совсем вежлив.

– О, нет, вы были так восхитительно настойчивы, – дама продолжала обольстительно улыбаться.

Дилль, слушая воркование баронессы, лихорадочно придумывал, как бы потактичнее объяснить этой приставучей даме, что он не имеет никакого желания "доводить слова до дела". В этот момент рядом раздалось покашливание, и подошёл тот самый сумрачный тип с вислыми усами, который весь вечер пялился на Дилля, словно солдат на вошь.

– Сэр Диллитон? Барон Скодис к вашим услугам, – церемонно поклонился он.

Дилль ответно поклонился, решительно не понимая, что от него нужно этой паре.

– Баронесса рассказала мне о том, что произошло той ночью на постоялом дворе Иворра, – начал барон. – Должен вам сказать, что в моих землях все соблюдают те правила, которые установил я. А я установил, что любой, кто посягнёт на честь женщины, должен быть наказан.

С этими словами барон с каким-то непонятным беспокойством оглянулся. Дилль тихонько вздохнул: вот оно и началось. Этот демонов гроссмейстер Адельядо как в воду глядел.

– Что вы хотите этим сказать, сударь? – Дилль высокомерно вздёрнул нос, пытаясь придать себе хоть толику той уверенности, которой не испытывал совершенно.

– Понимаете, я… – барон замялся. – Я установил закон и должен следить за его выполнением.

– Ну и следите. От меня-то что вам надо? – Дилль потерял терпение.

– Вы нарушили правила и теперь должны понести наказание, – слегка покраснев, сказал барон. – Согласно эдикта короля Ормунда даже сам король обязан уплатить штраф, если нарушит пункт пятый этого эдикта. В случае отказа уплаты штрафа иск может дойти до суда Кланов и даже до суда Конклава церкви Единого.

Дилль понятия не имел ни об эдикте, ни о его пятом пункте. Он внимательно посмотрел на барона – тот совсем не походил на судейского стряпчего, однако разговаривал, как заправский крючкотвор.

– Говорите прямо, сударь, чего вы хотите.

– Сэр Диллитон, вы вломились в спальню моей жены безо всяких на то причин, чем оскорбили её и меня в её лице, – забубнил барон. – Я жду удовлетворения за подобное деяние.

Дилль мысленно выругался. Удовлетворения он ждёт. Интересно, насколько мастерски этот барон владеет мечом? Возможно, плохо, но всяко лучше, чем он сам. А что если потребовать поединка на копьях? Уж тогда-то он намнёт бока этому господину. Неплохая идея, тем более, что Дилль, как вызываемый, будет иметь право выбора оружия. Вот только как отнесутся к этому сам барон и его секунданты? Не будет ли это нарушением правил?

– И какого же удовлетворения вы желаете? – спросил Дилль, не сомневаясь, что сейчас получит вызов на дуэль по полной программе. Ответ настолько обескуражил его, что он замолк надолго.

– П-пятьсот золотых оксов, – слегка запинаясь, проговорил барон. – Я забуду всё, что вы натворили и не буду давать ход жалобе, которая в противном случае завтра-послезавтра ляжет на стол Его Величеству.

Дилль уставился на барона Скодиса с таким откровенным недоумением, что тот покраснел ещё больше. Его жена нарочито громко вздохнула и недвусмысленно устремила взгляд туда, откуда раздавалась музыка и где танцевали пары.