Младший брат дракона полностью

С этими словами Гунвальд отбросил в сторону праздничный меч, который полагался к выбранному им костюму. К месту ссоры уже бежали стражники с алебардами и главный церемониймейстер, но дуэлянты без посторонней помощи добрались до угла, где ещё несколько минут назад проходила показная дуэль между придворными. Гунвальд подошёл к одному из стражников и забрал у него меч.

– Сейчас, я уложу этого типа, и верну тебе меч, – буркнул он.

Мастер Орхам достал свой меч и с насмешливой улыбкой поклонился. От его улыбки наиболее впечатлительные дамы попадали в обморок, правда, перед тем предусмотрительно выбрав место поближе к кавалерам, которые могли бы подхватить их.

В отличие от предыдущих дуэлянтов, Орхам и Гунвальд не стали обмениваться оскорблениями, а сразу приступили к делу. Мечи зазвенели, высекая искры, поединщики сошлись в ближнем бою, и ни один из них не пожелал отступить. Мечи с зловещим шорохом рассекали воздух, а их лезвия слились в сплошные размытые линии. Вампир и каршарец одновременно отступили и после короткого мгновения передышки вновь схватились.

Дилль не был фехтовальщиком, зато многие из присутствующих придворных были. И они по достоинству оценили скорость ударов и точность контрударов, которыми обменивались дуэлянты.

– Двадцать оксов на каршарца, – сказал кто-то за спиной Дилля.

– Тридцать на вампира.

– Принимаю.

Поединок продолжался, скорость бойцов всё не падала, а потому ставки с каждой минутой росли. Звон мечей заглушал даже звуки оркестра из соседнего зала. Около Дилля встал гроссмейстер Адельядо и спросил:

– А вы, сэр Диллитон, почему не делаете ставок?

Дилль хмуро посмотрел на первого мага. Почему он никак не оставит его в покое?

– Хотите, ваша премудрость, пари? Хорошо. Ставлю сто золотых оксов на ничью.

– Ну нет, – рассмеялся гроссмейстер. – Я слишком дорожу деньгами, чтобы просто выбрасывать их. Я видел, как вы обменялись парой слов с вампиром перед тем, как он вызвал каршарца, так что результат очевиден. Победы в поединке не будет, но после такого великолепного представления никто не рискнёт вызвать ни каршарца, ни вампира. Отдаю должное вашему уму.

Дилль бросил косой взгляд на мага. Всё-то он знает.

– А вот вам, молодой человек, следует быть весьма осторожным, – не отрывая глаз от поединка, сказал Адельядо. – В отличие от каршарца, вы – полноправный рыцарь. Думаю, многие известные забияки сочтут за честь скрестить мечи с прославленным драконоборцем, который к тому же одного ранга с ними. Это, знаете ли, весьма повысит их статус в глазах общественности.

Сказав так, Адельядо умолк, продолжая наблюдать за поединком. Дилль мысленно выругался на первого мага: что за человек – лишь ляпнуть какую-нибудь гадость и испортить настроение. Впрочем, то, что сказал первый маг не было лишено смысла. Дилль потрогал рукоять меча и поморщился. Из него фехтовальщик, как из жабоящера дракон. И если кто-нибудь действительно вызовет его на дуэль, то придётся или идти на убой, или позорить своё честное имя отказом от поединка. Ни того, ни другого Диллю искренне не хотелось.

Тем временем дуэль прекратилась так же быстро, как и началась. Гунвальд и Орхам перестали фехтовать, одновременно подняли мечи остриями кверху и отсалютовали друг другу. Среди зрителей нашлись недовольные исходом поединка, но их заглушили восторженные вопли, которые исторгли собравшиеся. Гунвальд, взмокший и слегка растрёпанный, отдал меч стражнику и сказал вампиру:

– Ладно, в следующий раз я покажу тебе, как надо драться по-настоящему.

– Не сомневаюсь, – серьёзно ответил Орхам, пряча меч в ножны. В отличие от каршарца он был по-прежнему элегантен, словно не махал со страшной скоростью мечом добрых пять минут. – Вот только не пей так много перед поединком.

– А после можно?

– После можно. Выпьем?

Они пошли к своим местам, зрители тоже начали расходиться. Главный церемониймейстер, объявив ничью в поединке, постучал жезлом по мраморному полу.

– А теперь танцы! Первый танец – аргестинский. Главная пара: Его Величество король Юловар Второй и Её Светлость герцогиня Готано.

Придворные дождались, пока король и герцогиня первыми покинут пиршественный зал, после чего дамы и кавалеры парами начали уходить в бальный зал. К Диллю немедленно подошла незнакомка с предложением составить ей пару в аргестинском танце. Дилль, при всей своей самоуверенности, однако понимал, какую грань переходить не следует – танцевал он не лучше пьяного медведя на ярмарке, а потому был вынужден отказаться. Дама, фыркнув, ушла искать более достойную пару, а Дилль поплёлся на своё место.