Собрания Ордена он посещал уже пару месяцев; его привлекала торжественная обстановка и атмосфера тайны, окутывающая деятельность этой организации. Встречи проходили в помещении средневекового храма; царские врата венчала эмблема - двуглавый орел в круге, на месте иконостаса висела картина, изображавшая крылатого Воина Света. Брови его были сурово сдвинуты, взгляд устремлен прямо на зрителя, а обе руки положены на рукоять меча. В углу просторного каменного зала помещался "ковчег", расписанный древними эзотерическими символами и хранивший свод законов для учеников. Помимо мужества, сплоченности и взаимовыручки, от неофитов требовалось абсолютное доверие руководителю и невидимым Наставникам Ордена. Всякое сомнение приравнивалось к тяжкому греху, а в некоторых случаях даже к предательству. При посвящении каждый юноша давал клятву не рассказывать посторонним о внутренних делах общества.
В тот вечер после собрания Светлейший велел Антону остаться. "Мы хотим предложить тебе важное и ответственное дело. Ты получишь посвящение, которое откроет канал связи с нашим Наставником, и сможешь принимать Послания. Иногда ты будешь ощущать слабость и головную боль - прими это как плату за оказанную тебе высокую честь. Готов ли ты послужить делу Света?" Потрясенный, Антон мог только кивнуть. Он выпил предложенный ему напиток из трав и по знаку Светлейшего встал на колени, а тот, возложив руку ему на голову, стал читать молитвы. Через несколько минут юноша перестал ощущать реальный мир вокруг, в сознании его проносились видения, а потом он услышал - не наяву, а внутри себя - торжественный речитатив...
Первое Послание пришло рано утром, в момент пробуждения, - это была лаконичная фраза: "
Во время занятий проводились практики для расширения сознания и беседы на разные темы. На вводном уроке каждый рассказал о себе, перебивать было нельзя: нужно было выслушать до конца и, если надо, сказать слова ободрения. Как же Антону не хватало этого в обычной жизни! "Вы - одна семья", - любил повторять Светлейший. В перерывах между уроками звучала музыка Вагнера, а в заключение все собравшиеся пели гимн Ордена. Душа Антона наполнялась гордостью и радостью сопричастности к какому-то важному делу. Однажды, во время пения, он внутренним зрением увидел Наставника - в блеске молний тот пристально смотрел на него, и юношу поразили его пронзительные глаза...
На очередной встрече Светлейший рассказал притчу о том, как старец велел послушнику сажать лук корнями вверх, и этот лук чудесным образом пророс. Антон подумал: "Как бы я поступил на месте послушника?" Он сомневался, что беспрекословно выполнил бы странное поручение, однако промолчал - ему поздно приходили нужные слова. Сидевший рядом с ним новичок, Илья, спросил: "Зачем же старцу понадобилось опровергать Божьи законы? Творец создал лук таким, чтобы он рос корнями вниз..." Рассказчик сдвинул брови: "Притча не об этом", но Илья продолжал: "Вряд ли Христос показывал такие чудеса..." Светлейший умолк на мгновение, прокашлялся и велел ученикам подумать о смысле притчи на досуге.
Илья в храме больше не появлялся, а через месяц Антон случайно встретил его на улице. Тот обрадовался и стал расспрашивать об общих знакомых; выяснилось, что Светлейший запретил ему посещать занятия. Молодые люди обменялись телефонами и договорились съездить в ближайший выходной на рыбалку. Когда Антон повернулся, чтобы идти домой, ему показалось, что за углом мелькнул знакомый силуэт. В тот же вечер позвонил один из старших учеников и передал приказ Светлейшего - не общаться с Ильей. Юношу мучила совесть, когда он отправлял приятелю короткое сообщение: "Извини, поехать не могу". Меч на стене снова мерцал, но чувство вины продолжало тревожить душу.
А Послания все приходили. В них говорилось о последнем сроке, о необходимости спасения планеты и о том, что Наставник возлагает на молодежь Ордена большие надежды. На собраниях эти письма из Тонкого Мира зачитывались вслух. "
