Далее я предполагаю рассмотреть не смысл, а именно цель жизни при этом в теснейшей связи с понятиями счастья и справедливости.
Итак, цель жизни – ее личное содержание – в устремлении достичь чего-то для самого себя. Явно выраженной целью индивидуума, в его личном существовании, является устремленность к счастью. Счастье – это такое широкое, такое разнообразное, такое всеохватывающее, общее и, в то же время, сугубо индивидуальное, личное ощущение жизни, да еще соединенное с чувством справедливости и красоты, что его нельзя достаточно адекватно определить. По сути, вся жизнь есть стремление к счастью: самому малому, микроскопическому – в поисках кусочка хлеба и глотка воды голодным и жаждущим человеком, или необъятному – в стремлении мудреца познать истину, или властолюбца к господству над миром.
Пророки, философы, ученые, писатели, музыканты, художники – все стремились понять и выразить в своем творчестве, как и в чем люди могут найти счастье. Все они уже тысячи лет приходят к самому простому – счастье это сама жизнь, жизнь во всей ее полноте и разнообразии, оно бесконечно, его можно искать и находить всю жизнь. Право на счастье – основное право в жизни каждого. Счастье противоречиво: счастье в любви и счастье в ненависти, счастье в обогащении и счастье в благотворительности, в победе и в милосердии, в мести и прощении – и к тому и к другому стремятся люди. Счастье в добре и преодолении зла, счастье общения с красотой, счастье в дружбе, в понимании, счастье в детях, наконец, счастье в созидании, в творчестве. Я говорю сейчас все это, и я счастлив. Но самое трудное и самое важное для человека счастье достигается в преодолении самого себя.
Великое и во многом непостижимое право на счастье. Кто посмеет это оспорить!
Но, увы! Как часто рядом со счастьем рождается несчастье. И уже тысячи лег, как добро и зло, они идут рядом. И тогда одни ликуют, а другие взывают к справедливости. И снова противоречия, ненависть, зависть, обиды, обделенность счастьем.
Справедливость – основной принцип бытия людей в социуме. Каждый стремится к справедливости, каждый считает, что он знает, что это такое, хотя каждый и понимает ее по-своему.
Вопрос о справедливости всегда связан с отношением людей к материальным и духовным благам и правом на их обладание. Почему у меня и у нас нет, а у них (не у меня, не у нас) есть? Почему он, они (не я, не мы) имеют право, могут, захватили, отобрали, заставили меня, нас? Он, они живут, благоденствуют. Я, мы страдаем, погибаем. Почему не наоборот? В моей, в нашей (не в его, не в их) жизни было и есть: и смерть, и поругание, и голод, и страдание – несправедливо!
В чем же должна состоять справедливость для обделенного и страждущего в его стремлении к счастью? В мести? В покорности судьбе? В прощении преуспевшего, победившего? В забвении былого или в борьбе и завоевании того, что не имел?
На эти вопросы трудно, а может быть, и невозможно найти правильный, удовлетворяющий всех ответ. Вряд ли можно удовлетвориться словами из известной притчи о великом богдыхане, который потребовал от мудрецов описать историю всех царств с самого начала и, уже будучи на смертном одре, услышал: «Они рождались, жили, страдали и умирали».
И все же попытаться найти на них ответ можно, перейдя от вопроса «Для кого?» к вопросу «Для чего?». Для чего в человеческом социуме должен действовать принцип справедливости и в чем должна состоять его суть?
Здесь, естественно, возникает вопрос: «Для чего каждый и все мы вместе живем?», то есть вопрос о смысле жизни человека, не о цели жизни, а именно о смысле. В этом аспекте принцип справедливости должен служить достижению нами соответствия смыслу нашего существования. Во всех великих религиях, учениях наиболее обозначенная, хотя и по-разному, смысл жизни каждого человека – служение обществу, служение людям. Как уже было отмечено в самом начале, в духовном аспекте жизнь индивидуума должна быть направлена на творение добра, красоты, счастья для всех людей, в биологическом аспекте – на сохранение рода человеческого, вида Homo Sapiens.
При таком понимании смысла жизни справедливым должно считаться все, что обеспечивает его реализацию, и несправедливым все препятствующее этому.
Стремление к обретению личного счастья в рамках нравственности должно признаваться и не может затрагивать проблему справедливости.
Обретение личного счастья с ущемлением личных возможностей других прямо связано с проблемой справедливости.
