— Да. Я не могу понять, но это сто процентов рука Рика. Хотя о таком сюжете я от него не слышала.
Билл задумчиво погладил подушечкой большого пальца шрам на щеке.
— Такое возможно, если Фриз удерживает своих жертв.
— Как вы думаете, может, Рик ещё жив? — с надеждой в голосе спросила вдова.
— Мы обязательно это выясним! — сверкнул Билл глазами.
— Можете взять всё, что я собрала, если это поможет. Только будьте осторожны. — Миссис Холландер открыла последнюю папку. — Я не просто так говорила, что его связи и влияние безграничны. Взгляните.
Перед Биллом и Джессикой лежали фотографии доктора Фриза в окружении сильных мира сего. Кого тут только не было: монархи, президенты, бизнесмены, актёры…
— Ничего себе, — присвистнул Билл. — Он что — папа римский?
— Да-а, такой «опекой» и папа не сможет похвастаться.
— Держит себя, как король в окружении холопов, — подчеркнула миссис Холландер. — Посмотрите, какие у всех заискивающие выражения лиц.
— Взгляни, Билл! — воскликнула Джессика. — А тут немало людей из списка Тима Картера.
— Картер? — переспросила вдова. — Ваш коллега? Несколько дней назад он звонил, но я тогда никак не могла с ним встретиться, приболела немного.
Джессика с удивлением посмотрела на миссис Холландер. Тим звонил вдове? Значит, они точно на правильном пути!
— Он ведь тоже из «Дейли»? — переспросила миссис Холландер, по–своему поняв взгляд Джессики.
— Да. Тим сейчас в больнице. Он первый всерьёз занялся этим делом, и его превратили в инвалида.
— Простите… Это Фриз. Я уверена. Мисс Трекер и вы, мистер Дэвис! Вы сможете! Вы должны рассказать правду! Надо прекратить эти ужасные преступления!
Роберт Дайсон брёл к отелю «Сандэйл». Он чувствовал, что внутри злость так и клокочет. Этот Фергюссон прямо в горло вцепился. Ничего, он и не таких в порошок перемалывал, встречались стервятники и похлеще этого малахольного куратора. И где они теперь?
Неужели Фризу не ясно, что даже после подписания контракта разум остаётся прежним? Целую жизнь вот так вот, одним росчерком, никто не сможет отбросить. Доктора, конечно, понять можно — шумихи не хочет, а любые контакты чреваты утечкой. Но Дайсону–то зачем ради чьего–то спокойствия отказываться от своих целей? Нет, ещё никто не построил стены, которую бы Роберт Дайсон не смог пробить! Он от своего не отступится. Деньги отправлены, а с сыном рано или поздно он всё равно свяжется.
Деньги… А что, если они не дойдут? Как–то подозрительно Фергюссон нарисовался сразу после попытки подтвердить получение перевода. А вдруг это мошенничество, вдруг Макс связан с Хорхе Гонсалесом из банка? Глупость, конечно… Но как, как Фергюссону удалось так быстро его найти, да ещё и в «момент нарушения контракта»?
Хвост бы он обязательно заметил, значит, слежка отпадает. Маячок? Причём с прослушкой! Хорошо, что он отказался от мобильника… Куда же они прилепили этот жучок? Ключи от машины? Дайсон достал брелок, раскрутил на пальце и швырнул в кусты у дороги. Кто–кто, а он может себе такое позволить. Машину, конечно, жалко, красивый агрегат, но сейчас это, скорее всего, шпионский пункт наблюдения, а не средство передвижения.
Так, что ещё? Кредитка? Да, туда тоже можно впихнуть микрочип. На всякий случай надо все с неё обналичить. Остаётся одежда. После заселения нужно сразу же пойти в магазин и избавиться от этого барахла.
Из–за поворота показалось здание отеля. Дайсону бросились в глаза огромные солнечные часы в слишком уж авангардном стиле на фасаде главного корпуса. Тень от торчащего металлического штыря приближалась к риске, указывающей полдень.
Сам отель тоже показался чересчур современным, походил на грубое нагромождение разноцветных кубов и параллелепипедов. Сомнительная красота. А может, он просто отстал от современных веяний в архитектуре? Ничего, там видно будет, никто же не принуждает его жить именно здесь.
Дайсон вошёл в гостиницу. Царящая вокруг суматоха захлестнула, и он сразу отбросил в сторону беспокойные мысли. Толпившаяся группками в просторном холле молодёжь весело галдела и подтрунивала друг над другом. Дайсон направился к стойке регистрации.
То, что он увидел, заставило его остолбенеть. На него смотрела Мэри Райт! Его Мэри Райт — подруга юности и первая любовь! Те же вьющиеся тёмные локоны ниже плеч, тот же высокий лоб. От нахлынувших воспоминаний где–то внутри шевельнулось забытое сто лет назад чувство счастья. Казалось, добрый ангел отыскал в глубине его сущности струны, давно покрытые толстым слоем паутины безразличия и, нежно касаясь их, заставил душу петь.
Девушка была такой же тоненькой и стройной, как много–много лет назад. Взгляд всё так же скрывал какую–то великую тайну, которую очень хотелось разгадать. Правда, сейчас глаза из карих превратились в бездонно–зелёные. А сама Мэри была года на два старше, чем в день их последней встречи. Но от этого она только ещё больше похорошела.
Дайсон впился взглядом в бейджик на груди девушки. На пластике под логотипом отеля он прочитал: Эбигейл Хорн, администратор.
