Постепенно крики затихали. Открыв рот, Алан смотрел, как тела бродяг стали плоскими, затрепетали, точно кусок ткани на ветру и, становясь всё прозрачнее, растворились в пространстве. Трекера пробрал озноб.
Они просто исчезли!
Испарились!
Придя в себя, он рванул к пролому в стене. Перед ним тут же вырос церб.
— Ну что, защитничек? Еду приносил этим отщепенцам?!
— Не… нет. Я… я из Храма… гулял тут…
— Сейчас проверим, что ты за птица.
Церб поднял оружие и направил прямо на него. Алан машинально прикрыл лицо руками и зажмурился.
Секунда…
Другая…
И ничего! Ничего не произошло!
Он ощупал себя и осторожно открыл глаза.
Жив!
Ощущение было такое, словно он только что чудом увернулся от несущейся на дикой скорости колесницы смерти.
Алан заметил, что из ручки эмиттера выдвинулся экран, с которого страж считывал данные.
— Джеймс Оливер… Второй день только? Так ты неофит?
— Д-да… — растерянно, ответил Трекер.
— Знаешь что, парень, — благодушно улыбнулся церб, — двигал бы ты в Улей. В таких районах новичкам лучше не появляться, мало ли что.
Алан с облегчением вытер лоб и, не оглядываясь, пошёл прочь. Он готов был идти куда угодно, лишь бы оказаться подальше от этого жуткого места. Ноги сами несли его к Храмовой площади. Туда, где ждала спасительная транспортная капсула.
В висках стучало. В Улей… В Улей… Что же это за мир такой? Все молодеют, люди тают, точно дым, призраки в Храмах летают, транспорт за мгновенье на тысячи миль переносит… Разве так бывает? Бред какой–то. Такое только в чьём–то воспалённом мозгу может родиться.
И Алана осенило. Всё вдруг встало на свои места.
Конечно! Почему он сразу не сообразил. Идиот! Как Джессика называла этот наркотик? «Розовая мечта»? Точно! Эти сволочи его дурью накачали! Он сейчас, как Тим Картер, лежит бессловесной куклой в клинике, а мозг генерирует буйные фантазии. Ха! В омоложение поверил. О побеге размечтался. Дурак! Разве можно сбежать из своей головы? О, Господи! Это что ж, ему уже никогда не вернуться?! Не видать больше ни прежней жизни, ни дочки…
Трекер огляделся. Он пока ещё находился на самой окраине. Вокруг — ни души. Возле какого–то кирпичного дома Алан резко остановился. С зеркальной витрины на него смотрело собственное отражение и словно специально дразнило пышущим здоровьем и энергией видом. Трекер сжал кулаки. Руки, ноги, это юное тело раздражали его, как могут злить и раздражать только посторонние люди. Алан размахнулся и что есть мочи ударил по отражению. Массивное стекло гильотиной ухнуло вниз и, жалобно звякнув, рассыпалось мелкими осколками.
Зачем, зачем ему сила юности? Пропади пропадом эта молодость и красота! В реальности он покойник, живой труп. Да лучше в земле червей кормить, чем это!
Разгромленная витрина не успокоила, и Алан принялся топтать стёкла. Колотить руками и ногами о стену, не замечая боли, отдающейся во всём теле после каждого удара. Совсем выбившись из сил, он присел на корточки, схватил себя за волосы и, словно безумный, начал трясти головой из стороны в сторону. Но разве можно что–то изменить таким способом?
— Ну, попал… — тяжело дыша, прошептал он. — Что ж, раз так случилось — отрывайся. Живи в своём вымышленном мирке. Живи на всю катушку, коли другого уже не дано.
Трекер брёл, переваривая своё открытие. Впереди чёрной кляксой вырос контур купола нордэндского Храма Света. Через несколько минут Алан вышел на запруженную толпой площадь. Задрав головы, люди явно чего–то ждали. Он остановился.
— Скоро начнётся, — послышался рядом голос. — Столько лет прошло, а всё никак не могу привыкнуть к этой красоте, каждый вечер прихожу смотреть. Вы тоже полюбоваться пришли?
Трекер с удивлением посмотрел на незнакомца. О чём это он?
— Естественно, — кивнул Алан, будто был завсегдатаем этих зрелищ.
Что ж, любоваться так любоваться. Трекеру показалось, что все взгляды устремлены на самую верхушку Храма. Ничего интересного, днём всё можно лучше разглядеть.
Внезапно купол раскалился добела и засверкал.
— Смотрите, смотрите, сейчас начнётся! — воскликнул кто–то из толпы.
Через мгновение из вершины купола вырвался столб серебристого света. Он рос и изгибался. Холодный, ослепительный свет хлынул на землю. Казалось, невидимый зодчий прямо на глазах создавал огромную прозрачную трубу, несущую искрящуюся энергию куда–то к центру города.
На фоне тёмного неба Алан увидел, как такие же светящиеся столбы появлялись повсюду. Все они тянулись к одной точке: великий зодчий стремился покрыть весь город гигантской полусферой. И вот летящие навстречу друг другу потоки встретились, взорвались красочным фейерверком и внезапно исчезли, словно их без остатка засосала гигантская бездонная воронка. Ослеплённому световым безумием Трекеру показалось, что мир в одно мгновение накрыл мрак.
Впитав всю мощь света, темнота будто раскрыла створки невидимой раковины, из которой показался краешек бесценной жемчужины.
По толпе пробежал восторженный гул:
— Солнце… Мёртвое солнце…
