А этот… ну чего он ко мне пристал? И так вдоволь покуражился, катая по мне апельсин. Конечно, подстроено это не было, Мишин просто воспользовался ситуацией. Мог ведь сказать, чтобы Варя апельсин у меня забирала, но не-е-ет! Ему самому обязательно надо поиздеваться. Ещё и сказал мне: «Это игра». Ну да, у тебя вообще вся жизнь игра. Гад ползучий…
Минут десять от поездки Мишин молчал, глубокомысленно слушая бессмысленную отечественную попсу, которую крутили по радио. Потом вдруг заговорил.
И лучше бы он молчал, вот честное слово!
— Слушай, Рит… А хочешь, я пообещаю, что больше никогда не буду тебя обижать?
Я на секунду онемела, а потом начала тихо и немного нервно хихикать.
— Да коне-е-ечно, мечтаю просто. Сплю и вижу. А ещё ты мне можешь в довесок пообещать, что волосы в розовый цвет покрасишь или сделаешь операцию по смене пола.
— Ромашка, я серьёзно.
— Да не называй ты меня так! Не Ромашка я давно.
Он промолчал. И я уже думала, что тема закрыта, но нет.
— Рит, я ещё раз повторяю — я серьёзно. Я тебя не обижу больше. Обещаю.
— Мишин… — мне ужасно захотелось ему треснуть. — Ты опять решил надо мной поиздеваться? Заткнись и слушай музыку.
Молчал он недолго.
— Давай так. Если я хоть раз обижу тебя словом или делом, я… отдам тебе свою машину. Вот эту машину.
Я резко развернулась и в упор посмотрела на Сергея.
— Зачем мне твоя машина? Я не умею водить и не собираюсь учиться.
— Продашь тогда.
— Угу, прекрасно. Сам продавай. Не нужны мне никакие машины. Мне квартира нужна.
— Договорились, — сказал вдруг Мишин. — Если проиграю, куплю тебе квартиру. Какую захочешь.
Мне резко стало не хватать воздуха.
Что за извращённые шуточки?!
— Это не смешно.
— А я и не шучу.
— Слушай, останови машину, а? Я лучше на метро поеду.
Мишин, естественно, мою просьбу проигнорировал. Кто бы сомневался!
— Рит, ты сестру мою помнишь? Веру. Она приходила пару раз ко мне в институт.
Ой, вот только не надо про институт.
— Помню.
— Я тебе сестрой своей клянусь. Что не обижу больше. И если слово не сдержу — куплю тебе любую квартиру.
Я почувствовала себя ёжиком в тумане. И, как ёжик в тумане, подумала коротко и ясно.
Псих.
Полный.
И я с этим психом в одной машине еду…
— Ромашка? Почему ты молчишь?
А что я должна говорить?
— Ромашка?
Достал…
— А интересно, — протянула я, — если лошадь ляжет спать, она захлебнётся в тумане?
— Что?.. — Мишин посмотрел на меня удивлённо.
— «Ёжик в тумане». Хороший мультик.
— Я знаю! Но при чём тут ёжик в тумане?
— При том.
Я надеялась, что Мишин отстанет, но я ошиблась. Вместо этого он вдруг остановил машину буквально посреди дороги, повернулся ко мне…
Я испуганно выдохнула и выставила перед собой руки, как защиту. Он застыл, посмотрел на мои ладони, усмехнулся.
— Ромашка… Неужели я настолько напугал тебя тогда?
— Когда? — я сделала вид, что не понимаю.
— На выпускном.
Я не ответила.
— Ладно… Рита, пожалуйста, поверь мне в последний раз. Я больше не обижу. Не надо относиться ко мне, как к врагу. Оставь прошлое в прошлом.
Будь это кто-то другой, не Мишин, я бы поверила, настолько проникновенно он говорил. Но верить Мишину я отучилась ещё в институте.
— Неужели ты думаешь, я могу поклясться сестрой, а потом нарушить клятву? — спросил он очень тихо и с какой-то горечью в голосе.
Я покачала головой.
— Тебе и нарушать ничего не придётся. Ты просто сделаешь всё так, что окажешься кругом не виноват.
— Давай тогда добавим это в условие — что я не буду делать ничего подобного.
— Не будешь врать? — я засмеялась. — Побойся бога, Мишин, ты не сможешь.
— Смогу. А если не смогу — куплю тебе квартиру.
Я смотрела в его до ужаса серьёзное лицо и не узнавала привычного мне Сергея. Очень хотелось поверить.
Да, Рита, ты так и осталась наивной Ромашкой. До мозга костей.
Наивной влюблённой Ромашкой.
— Ладно. Я поверю тебе в последний раз. Вряд ли это хорошо закончится, но… я поверю.
Он выдохнул, как будто с облегчением.
— Спасибо, Рита.
Хотелось ответить: «Да не за что. Таких дур, как я, ещё поискать» — но я промолчала.
Когда мы подъехали к моему дому, Мишин сказал:
— Вылезай, я тебя до двери провожу, а то мало ли.
— Мало ли что? — фыркнула я. — Я уже столько лет хожу до собственной двери, без тебя прекрасно справлюсь.
— Возможно. Но мне так будет спокойнее.
Спокойнее ему будет, ну ты подумай…
Я вылезла из машины в крайнем раздражении. Поспешила к подъезду, чувствуя за спиной Мишина, и от этого раздражалась ещё больше.
Набрала код, зашла в подъезд. Вот чёрт, нам же на лифте вместе придётся подниматься… А лифты в моём доме только модели вида «гроб на тросиках». То есть два-три человека туда максимум могут влезть.
Может, пешком?.. Нет, двенадцатый этаж, это сдохнуть по пути можно. Ничего, потерпим…
Лифт приехал почти сразу. Я зашла внутрь, Мишин следом.
Так, как бы встать? Спиной или лицом к нему? Лучше лицом, наверное…
Я повернулась, нажала на кнопку с цифрой 12 и застыла в ожидании, чувствуя себя натянутой струной. Мишин смотрел на меня — просто смотрел, не улыбаясь и не подшучивая, очень серьёзно смотрел, и от этого взгляда у меня горела кожа на лбу и щеках.
И губы тоже горели.
