— И вы никогда не думали о семье и детях? — Казалось, Натали была искренне удивлена. Он посмотрел на неё внимательно, обжигая непроницаемым взглядом серых глаз. Потом его губы тронула грустная улыбка, и Дмитрий покачал головой.
— Не думаю, что это возможно.
— Отчего же? — живо спросила Натали, и тут же смутилась, пробормотав: — Конечно, я отобрала у вас и эти мечты.
— Бога ради, Натали! — со знакомым раздражением в голосе воскликнул Дмитрий. — Сколько можно вам твердить, что вы составите моё счастье и принесёте покой в этот дом! С этого момента обещаю говорить вам об этом как можно чаще, чтобы вы не думали, будто обрекаете меня на ужасное существование!
— Простите, — потупилась Натали, — видимо, это вошло в привычку — просить у вас прощения.
— Это не та привычка, которой стоит следовать, — добродушно проворчал Орлов, подводя её к очередным дверям. — Позвольте познакомить вас с вашими покоями.
Двери распахнулись, являя взору светлую гостиную в бледно-зелёных тонах. За следующей дверью оказался уютный будуар, а следом — спальня с кроватью, стоявшей на небольшом возвышении. Тёмно-зелёный балдахин держали резные столбики с пухлыми херувимами.
— Это была комната матушки. — Граф тихо остановился за её спиной, мечтая положить ладони на её плечи, коснувшись губами волос. Так близко, она была так близко! И так невероятно далеко… Он сжал кулаки и выдохнул, опуская голову. Пока Натали медленно обходила свои будущие владения, он, не отрываясь, следил за ней, представляя, как мог бы заходить к ней по вечерам, и не было бы никаких причин выставлять у дверей охрану. Как она ждала бы его с мягкой улыбкой, сидя в кресле перед зеркалом. А утром, озаряемая нежными лучами рассвета, уставшая и счастливая, просто смотрела бы на него, сияя удивительным внутренним светом, который свойственен только ей… Орлов кашлянул, прогоняя невозможное видение.
— Вы можете переделать здесь всё по своему вкусу, только скажите.
— Ну что вы! — воскликнула Натали, которой на самом деле пришлись по душе эти комнаты. — Здесь всё прекрасно, мне очень нравится! А ваши покои где?
— В соседнем крыле. — Дмитрий взмахнул рукой. — Вам действительно хочется посмотреть?
— Я же должна знать, как и где живёт мой будущий муж. — Натали хитро улыбнулась. Она легко представила себя здесь, представила, как занимается домашними делами и пишет письма, сидя за элегантным бюро. Подойдя к окну, княжна выглянула и вздрогнула, сразу же разглядев громаду Зимнего дворца на противоположном берегу Невы. Отсюда можно было разглядеть все его окна и при должном желании посчитать, где и какие покои находятся. Так близко, так далеко от неё… Её плечи опустились, взгляд потух, и Натали обхватила себя руками.
Саша… Удастся ли встретиться им ещё хотя бы раз? Хотя бы один раз поговорить без свидетелей, выложить всё, что скопилось на душе. Заверить, что любит, и услышать «люблю» в ответ…
— Вы не передумали смотреть на мои комнаты? — напомнил о себе Орлов, легко читая настроение Натали. В его душе полыхало огнём такое бессилие, что впору было бросаться в тёмные воды, несущие к морю остатки льдов. Может, тогда удалось бы загасить то пламя, что мешало дышать, стоило подумать о Натали и том, что с ней происходит. Он мог понять цесаревича, мог оправдать его поступок, как мужчина. Но как отчаянно влюблённый человек, осуждал счастливого соперника. Эта любовь с самого начала была обречена, так имел ли он право поддаваться пагубной страсти и губить Натали? Впрочем, она сама с готовностью согласилась, потому что любила. В памяти всплыл давний разговор с ней о том, на что можно пойти ради любви. Сейчас он с определённой точностью понимал — на всё. Ради Натали он был готов пойти на всё, только бы она улыбалась.
Экскурсия продолжилась, и княжна с интересом осмотрела крыло, в котором располагались комнаты графа, бальный зал и несколько залов для приёмов, кабинет и зимний сад, а так же крытую галерею, опоясывавшую дом с внутренней стороны и выходящую в небольшой сад.
— Ваш дом прекрасен! — искренне сказала она, когда им накрыли чай.
— Наш дом, — поправил Дмитрий, с удовольствием наблюдая, как краснеют её скулы. Сейчас она походила на обычную невесту, волнующуюся перед главным событием в жизни, смущённую и боящуюся перемен. Его невесту. До сих пор не верилось, что это станет правдой.
— Чего вы ждёте от этого брака? — вдруг спросила Натали, подняв глаза. Он слегка нахмурился, пытаясь понять, какой именно ответ она от него ожидает.
— Вы ждёте, что когда-нибудь я стану вашей не только перед людьми, но и перед Богом? Или же готовы до конца своих дней быть мне просто добрым другом?
— Не могу понять, отчего вы об этом заговорили, — нервно улыбнулся Орлов, опустив чашечку на блюдце. — Мы, кажется, обсудили детали нашего брака ещё в самый первый раз, когда его высочество предложил мне вашу руку.
— И вы действительно согласны? — требовательно спросила Натали. — Без оговорок? Скажите мне сейчас честно. Помните, вы обещали незамедлительно сообщить, если ваше сердце решит избрать меня в качестве его дамы.
