— О нас с тобой. — Она смотрит на меня внимательно, брезгливо откладывая в сторону огрызок яблока. — Это была забавная игра, и одно время я даже верила, что это правда, но…
— Но — что? — холодно интересуюсь я, так как она молчит.
Волоски на коже встают дыбом, тело покрывается мурашками. Кажется, я догадался о какой «игре» идет речь.
— Ладно, скажу, если настаиваешь. — Она облизывает губы, испачканные соком. — Мы дружим с детства, и я всегда знала, что выйду за тебя замуж.
— Однако… — цежу я сквозь зубы. — Так ты лгала мне все время?
— Я поддерживала твою игру, — возражает Грета. — Мне хотелось дружить с тобой, а не враждовать. Когда ты начал злиться из-за того, что нас называли женихом и невестой, я сделала все, чтобы угодить тебе. Но я была уверена — и это правда, Кирилл — что тебя смущают разговоры взрослых. Однако ты, как и я, понимаешь, что мы — прекрасная пара. Наши семьи давно знакомы, родители дружат, мы равны по статусу, по силам…
— А как же твои увлечения? Мужчины постарше? — напоминаю я.
— А как же твоя Клео? — парирует Грета.
— Это не одно и то же!
— О да. Я мирилась с ней, потому что… — Она отворачивается к окну, и белоснежная кожа на ее лице покрывается красными пятнами. — Мама сказала, у мужчины должен быть опыт. Я придумывала поклонников постарше, чтобы заставить тебя ревновать.
Капец.
Нет, я еще в столовой сообразил, что просто не будет. Но Грета… Это неожиданный поворот.
Это какой же я дебил, если столько лет считал ее подругой? И был уверен, что мы так хорошо понимаем друг друга!
Клео меня предала? Это Грета меня предала. Прикончила ударом под дых.
— Кай, я тебе ни капельки не нравлюсь? — У Греты дрожит голос, но я не уверен, искренность это или притворство. — Я же твоя Герда, мы так хорошо знаем друг друга.
— Я тебя не люблю, — отвечаю я. — И никогда не полюблю. Мия — моя истинная пара.
— Ты — парень, тебе проще! — неожиданно зло выкрикивает она. — Проще взбрыкнуть, показать характер. Родители простили тебе Клео. И Мию простят. А я даже думать о ком-то другом не смею! Отец убьет меня, если я его ослушаюсь.
— То есть, я должен тебя пожалеть?
— А почему нет? Мы дружим с детства!
— Грета, остановись, — прошу я.
Голова идет кругом. Мамино «оружие» действует безотказно! Где-то в глубине души уже шевелятся сомнения: бесчестно бросать Грету в беде, я должен ей помочь.
Ага, щаз-з…
Она давит на жалость, прогибает меня под обстоятельства. Скорее всего, выполняет мамины указания. И если меня так повело, что же они приготовили для Мии…
— По-твоему не будет, Кирилл, — тихо говорит Грета. — Ты зависим от родителей так же, как и я.
— Ты не слышала? Мия — моя истинная.
— Вы уже переспали?
— Не переходи границы! — рявкаю я.
— Если нет, вы можете расстаться. Достаточно уехать друг от друга на большое расстояние.
— Что ты вообще об этом знаешь?
— Кажется, побольше твоего, — усмехается Грета. — Знаешь, почему твой дядя живет здесь, а не в столице?
— Здесь институт, где он работает.
— Здесь филиал столичного института, — припечатывает она. — Твой дядя уехал из столицы, потому что его отец, твой дед, был категорически против его брака с истинной. Сам догадаешься, что она не из нашего круга?
— Почему ты знаешь то, чего не знаю я?
Мурашки? Да меня уже потряхивает от напряжения. Мама выбрала прекрасное время, чтобы меня добить.
— Взрослые любят болтать, а я умею слушать, — отвечает Грета.
— Мой отец не такой, — возражаю я.
— Твой отец уже предложил Мие деньги, чтобы она убралась подальше.
— Это неправда.
— Правда.
— Да и пусть! — злюсь я. — Уверен, Мия отказалась. Потому мама и привезла тебя!
— Мия никак не может решить, сколько попросить за услугу.
Да откуда бы Грете все знать?! Подслушивала? Возможно. Но и приплела кое-что заодно. Лишь бы сказать гадость о Мие!
Нет, она не такая. Не верю.
— Мия вернется вечером, и я спрошу у нее, правда ли это, — мрачно произношу я. — Не потому что верю в эту чушь, а чтобы уличить тебя во лжи.
— Кир, я не враг тебе, — вздыхает Грета. — Понимаю, после Клео ты оказался тут один, без семьи. Потеря сил, новая школа… Это все стресс. Отдохни, подумай…
— С удовольствием отдохну, — перебиваю я ее. — Если оставишь меня одного.
Она кивает и уходит, а я запираю дверь в свою комнату на ключ, чтобы избежать разговора с мамой.
Не выдержу, если и она начнет чернить Мию. Не вынесу. Не вывезу.
Чем ближе вечер, тем сильнее тревога. Знаю, когда у Мии обычно заканчивается тренировка, слежу за временем… И вдруг слышу какую-то суету внизу. С улицы доносятся хлопанье дверей, визг шин.
Спускаюсь, чтобы узнать, что случилось.
— В этом доме вечный бардак! — недовольно говорит мама. — Твой дядя повез в больницу свою служанку. Он знает о существовании такси?!
— С Татьяной Петровной что-то случилось? — пугаюсь я. — Что?
— Не с ней, с ее дочкой, — вмешивается Грета. — Кажется, она упала с высоты и разбилась.
Сердце останавливается, легкие схлопываются. Я не могу сделать вдох, не могу пошевелиться.
Мия… разбилась?!
— Не разбилась, — морщится мама. — Ударилась головой. Кира, ты куда? Кирилл, остановись! Стой, я сказала!
Мама оказывается у двери быстрее, чем я.
