Помня про Ликину любовь к систематизации и привязанность к ритуалам, захожу в кофейню и заказываю себе стаканчик кофе и какао для Лики. Осенью она пила чай, теперь настало время для углеводной утренней бомбы. Бармен выдает мне напиток, а я прошу его добавить в какао мятный сироп и маршмеллоу и цветной посыпкой. Может, это хоть немного улучшит настроение моей подруги.
– Держи, тут все так, как ты любишь.
– Спасибо… – ее тихий голос напоминает мне те дни, когда мне не хотелось ни с кем разговаривать и я мечтала, чтоб исчезла сама или исчез мир вокруг меня.
Не могу сказать, что моя подруга – королева драмы, но такое поведение, а тем более переживание из-за парня-незнакомца, очень похоже на чувство неразделенной любви. Но к чему? К мимолетному увлечению? К своей фантазии? Или это просто желание сделать что-то несвойственное самой себе и посмотреть, что из этого выйдет?
Когда мы с Ликой познакомились в начальной школе, то она была тем ребенком, кто встает по часам, дышит на счет и делает все по расписанию. Иногда у нее были маленькие бунтарские всплески, когда она стала красить волосы, делала темный макияж или набила свою единственную татуировку, о которой знаю только я. Ну или, недавнее происшествие, проколотый нос. Не знаю, но кажется это ее личный способ расширить свои границы и попробовать жизнь на вкус, не теряя основного курса. Елена, мать Лики, всегда была против такого самовыражения, но мирится с этим всем, пока ее дочь следует плану и не выбивается из него ни на йоту.
На подходе к университету нас встречают Мика и Алекс, а недалеко от них стоит Зак с бумажным пакетом из моей любимой кондитерской, где готовят самую восхитительную выпечку. Уже несколько раз он встречал меня с таким завтраком, и, похоже, что подкармливать меня по утрам входит ему в привычку. И, если быть честной, мне больше нравится завтракать тем, что приготовил он сам.
Поздоровавшись с подругами и поцеловав парня в щеку, заглядываю в пакет и остаюсь слегка разочарованной. Вместо сладких булочек или пончиков я обнаруживаю…
– Что это?
– Эмпанадас, – я продолжаю вопросительно смотреть на Зака, ожидая от него объяснения, но его речь прерывает Алекс.
– Это пирожки с мясом. Бывают со специями, луком. Иногда в них добавляют изюм, странное сочетание, но вкусное. Их иногда запекают, а иногда жарят, вернее будет сказать, варят в масле. Покажи, какие у тебя, – она забирает пакет из моих рук и заглядывает в него без каких—либо церемоний, – тебе повезло, это запеченные. Изжога и ожирение тебе не грозят.
– Отлично, спасибо.
– Ладно, пока, увидимся за ланчем.
Мика с Алекс удаляются вслед уже ушедшей Лике. Не знаю, почему, но эти пирожки вызывают во мне слишком много вопросов.
– Почему они? – я делаю укус и наслаждаюсь мясным бульоном, скрывающимся внутри эмпанадаса. Это чертовски вкусно!
– Решил, что это будет сытнее и полезнее простых сладких булочек.
– Но они мне тоже нравятся.
– Завтрак должен тебя насыщать и давать тебе силы на новый день.
– Это пищевой абьюз, – я толкаю Зака в плечо, пока мы проходим последние метры перед университетом.
– Я знаю, что ты раньше никогда не отказывалась от завтрака. Решил, что раз уж ты не успеваешь утром поесть, то я возьму эту задачу на себя.
– Ты просто хочешь, чтоб я поправилась.
– И это тоже.
Еда в моем рту становится похожа песок с камнями. Они скребут мои зубы, вызывают чувство тошноты и желание поскорее прочистишь желудок.
– Прости что?
– Энн, я знаю, что наше расставание сильно ударило по нам обоим. Я хочу, чтоб ты не разрушила свое здоровье.
– Это звучит именно так, как я сказала раньше. И это не шутка, Зак.
– Энн, это забота.
– Или гиперконтроль.
– Я тебя ни к чему не принуждаю и не заставляю. Не использую никакие уловки, не давлю на тебя. Лишь предлагаю.
– Если дать наркоману дозу, от которой он не может отказаться, то это тоже можно отнести к “просто предложению”.
– Принести завтрак – это не кинуть в тебя ложкой и зажигалкой.
– Почти одно и то же.
– В отличие от наркомана, который не может отказаться, ты всегда имеешь возможность поделиться с подругами или попросить меня не приносить тебе еду. Ты хочешь, чтоб я прекратил? Тебе от этого не комфортно?
– Нет… Мне приятно, просто… – он целует меня в макушку и уходит в направлении своего кабинета.
– Просто забота – это приятно и непривычно, я знаю. Увидимся после лекций, красотка.
Энн
Когда я снова остаюсь ночевать у Зака после отъезда его родителей из города, то меня больше не пугает возможность облажаться во время приготовления завтрака или ужина. Вчера мы вместе готовили блинчики, правда, я выполняла меньшую часть работы. Пока Зак отходил из кухни на меня была возложена миссия снимать блинчики со сковороды и заливать новые. Сказать, что они получились кривыми, не сказать ничего, но их внешний вид никак не повлиял на их вкус. Если не считать нескольких сгоревших и того факта, что тесто делал Зак, то я справилась, и если не на “5”, то точно на “4+”. Мне нравится думать именно так.
