Катя встала из-за стола и вытянула руку, чтобы забрать папку. По-хорошему следовало папку ей отдать, потому что свои обязанности новая секретарша выполняла безукоризненно и подозревать ее в том, что документы не попадут в руки Сергею, было глупо. Однако Яна зачем-то прижала папку к себе.
— Лично в руки.
Катя поправила очки и улыбнулась. Яна переступила с ноги на ногу, следя за тем, как рука Кати сжимается на трубке стационарного телефона. У нее были короткие ногти, покрытые бесцветным лаком. Яна однажды слышала, как на чей-то вопрос о ногтях помощница Сергея ответила, что ей неудобно с длинными: мешают ее увлечениям. В воображении сразу нарисовалась куча картин, где могут мешать ногти. И нет, не очевидная игра на музыкальных инструментах, а почему-то сплошь что-то маньячное типа прикапывания трупов за гаражами.
— Сергей Евгеньевич, здесь Яна Вадимовна хочет передать документы лично в руки, — с улыбкой произнесла Катя в трубку и, дождавшись ответа, поправила очки свободной рукой. — Сергей Евгеньевич ждет.
Яна вошла в кабинет, чувствуя неприязненный взгляд секретарши.
— Привет. — Дядя встал с кресла и, обойдя стол, развел руки в стороны.
Яна шагнула в его объятия и на миг замерла. Каждый раз в такие моменты она немного плавилась от мысли, что у нее есть семья. И в ней ее, кажется, любят.
— Как настроение? Как выходные?
— Отлично.
Сказать про письмо или нет? Когда Сергей смотрел вот так, открыто и тепло, хотелось поделиться всеми секретами мира. Но пока ведь ничего не случилось. Если что-то изменится, она сразу сообщит. Ее ведь простили в прошлый раз. А теперь отношения у них гораздо лучше. Они ведь уже узнали ее поближе и понимают, что она не хочет никому зла. Это же считается?
Яна вздохнула и протянула папку.
— Что там за секреты? — Сергей со страдальческим видом заглянул в документы.
— Да никаких секретов. Просто хотела поздороваться, а через Катю не прорваться.
Сергей поднял взгляд.
— В смысле?
— Ну она меня к тебе не пускает.
— Та-а-к. — Дядя отложил папку и присел на краешек стола, указав Яне на кресло.
— Просто мне кажется, что…
— Так, девочки, что началось-то? — рассмеялся Сергей.
— У тебя с ней роман? — выпалила Яна, глядя на дядю, и тот округлил глаза.
— Да я себя так скоро самым завидным женихом возомню. Вы чего творите?
— Ты не ответил. — Яна сложила руки на груди.
С Сергеем было легко общаться. Даже на такие темы.
— Да какой роман, Ян? Катя очень исполнительная, опытная, мне с ней легко работать. И я очень не хочу, чтобы она уходила, — с нажимом произнес он. — Потому что мне сложно с новыми людьми. Я к ней только нормально привык.
— То есть с твоей стороны ничего?
— Ян, я не завожу романов на работе. По молодости насмотрелся в больницах выше крыше. Даже сам поучаствовал. Там на вечных дежурствах чего только не случается. Не хочу больше. Работа должна быть работой, а личная жизнь — личной жизнью. И кстати, об этом я с тобой тоже хотел поговорить.
— Говори, — осторожно произнесла Яна, глядя на вмиг посерьезневшего дядю.
— Раньше я не вмешивался. Просто думал, что меня это вроде как не касается, но теперь-то касается и…
— Давай ближе к делу, — со смешком поторопила Яна.
— Может быть, я неправильно понимаю, но скажи: твое отношение ко Льву, оно… ну рабочее или… Блин, как вы говорите на эти темы? — Сергей раздраженно потер лицо руками.
Яна почувствовала, как щеки заливает краской. Самое страшное заключалось в том, что она ведь действительно допускала всякие мысли в самом начале своей работы со Львом Константиновичем. Да и позже допускала. Мимолетные. Просто потому, что он о ней заботился, а ей так не хватало заботы.
— Рабочие, — быстро произнесла она. — Он просто… хорошо ко мне относится, а для меня это…
— Ян, я тебя очень прошу: остановись в рамках вот этого «хорошо относится», и все. Ладно?
— Он тебе что-то говорил? — с замиранием сердца спросила Яна. Причем сердце у нее замерло от ужаса, потому что одно дело — играть в это самой, а совсем другое — с кем-то.
— Да нет конечно. Мы о таком не разговариваем. Просто я знаю его не так хорошо, как знал твой отец. Мы разговариваем в основном о работе и о Димке. Так что я понятия не имею, что у него на уме. И я не могу оценить уровень его порядочности. Понимаешь? А я не хочу, чтобы тебе было больно.
Яна почувствовала ком в горле. Ну не может человек быть таким. Вот просто не может, и все.
— Договорились? — хмуро спросил Сергей.
Она встала и торопливо кивнула.
— Ну и хорошо. — Сергей выдохнул как человек, завершивший очень сложное дело, и Яна невольно улыбнулась.
— Если тебе вдруг вправду нравится во всех смыслах пугающая меня Катя и если ты ей нравишься искренне, то знай: я заранее одобряю и готова закрыть глаза на то, что мне она не нравится.
Сергей несколько секунд ошарашенно на нее смотрел, переваривая информацию, а потом звонко расхохотался. Не засмеяться, когда смеялся дядя, было невозможно. Яна злорадно надеялась, что Катя слышит их смех и завидует. Ну потому что ей она правда не нравилась. И Сергея она не заслуживала. Его вообще мало кто заслуживал.
