— Для начала не нужно рыться в моих карманах. Пожалуйста! — с нажимом произнесла она. Ссориться с бабушкой не хотелось, но та сама выбрала стать предательницей. — А что касается Романа, то это делается вот так.
Юла забрала у бабушки телефон и нажала на зеленую клавишу.
— Юль… — Голос Крестовского звучал напряженно.
— Милый, если твоя Рябинина не справляется с ролью гражданской жены, это не повод звонить мне. Видео с ней тематическое посмотрите, книжки почитайте. Я в вас верю!
Она говорила все это, глядя на меняющуюся в лице бабушку.
— Юля, — повторил Крестовский.
— Отвали! — отрезала она и нажала «отбой». — Вот так надо поступать с бывшими.
Бабушка ничего не сказала, но посмотрела так, что захотелось съежиться и спрятаться. Как в день, когда стало ясно, что родители все-таки разводятся и дочка не нужна ни одному из них.
— Ну что ты смотришь? Он скучный. И я не хочу, чтобы за мной присматривали, ясно?
Бабушка по-прежнему молчала.
— Ты лучше давай список продуктов составь, завтра в магазин с Петром Сергеевичем рванем, всего закупим. Нужно же хлебом-солью встречать папочку, да? Кстати, он с Лизонькой?
Связки перемкнуло и пришлось прокашляться. И пока она кашляла, бабушка все так же молча развернулась и пошла прочь. Коридор в их квартире был длинный, слишком длинный, поэтому бесконечные секунды Юла смотрела в ее поникшую спину. Слезы все-таки обожгли глаза.
— Да идите вы все! — крикнула она.
Получился сип, но бабушка вздрогнула. Впрочем, не остановилась — так и ушла на кухню, где горько пахло успокоительным. Юла только сейчас сообразила, что это был за запах. Одна ее часть хотела побежать на кухню и узнать, точно ли все в порядке, убрать с пола чертову куртку и уткнуться в бабушкины колени, свернувшись клубком на маленьком диванчике. А другая часть хотела кричать о том, что она их всех ненавидит: бабулю, отца, Лизоньку, Дэна, Крестовского, Волкова… Последнего, кажется, больше остальных. Потому что он ведь мог сказать, как она офигенно красива, и увезти ее домой из той чертовой студии.
Вторая часть победила, и Юла захлопнула дверь в свою комнату, отрезая себя от возможности почувствовать теплые руки на своей голове и услышать: «Все перемелется, Юлюшка, мука будет». Почему мука, она так и не спросила за столько лет.
Выбираешь тонуть в отчужденьи и глупых ошибках.
Объяснение с Леной LastGreen решил отложить на выходные, потому что дел было невпроворот: сдать наконец домашку, отработать смены за те дни, когда он отпрашивался, да и мелкая все еще болела и капризничала так, что даже Потап к среде совсем сдулся и, позвонив ему прямо в разгар рабочей смены, довольно резко спросил:
— Ты когда будешь?
LastGreen, торопливо собиравший заказ в супермаркете, был вообще не готов ответить, когда он будет. Ему хотелось сдохнуть прямо тут, между полками с детским питанием и памперсами. Но идея была непродуктивной, поэтому он радостно сообщил:
— Часа через полтора. А чё такое?
— Да просто… Приезжай поскорее, короче.
Потап отрубился, а LastGreen уставился на замолчавший телефон. Высказать просьбу напряженным тоном без каких-либо пояснений — было так не похоже на Сашку, что LastGreen невольно ускорился с заполнением корзины по списку заказчика.
И, как оказалось, не зря, потому что, ввалившись наконец домой с ноющими от бесконечной улыбки скулами, он почувствовал, как эта самая улыбка вновь наползает на лицо. В прихожей его встретила… Лена Волкова, обнимавшая за плечи Аню.
— Привет! — воскликнул LastGreen, надеясь, что под радостным оживлением ему удалось скрыть степень своего офигения и силу желания прикопать Потапа в песочнице на ближайшей детской площадке: о таком-то мог и предупредить. — А Саня где?
— Привет. — Лена чуть покачала Аню из стороны в сторону, улыбаясь так, что в груди у LastGreen’a стало как бывало в детстве перед праздником, когда ждешь чуда и еще веришь, что оно может случиться. — Они на кухне с Сергеем.
— О-о, — протянул он, радуясь тому, что успел вчера вечером купить кое-каких продуктов и даже всякие кексы и печенье, чтобы хоть немного подсластить Потапу пребывание с мелкой.
— Привет. — Сергей выглянул в прихожую, и на их несчастных полутора квадратных метрах стало тесновато.
LastGreen наконец отмер и, все так же старательно улыбаясь, пожал протянутую поверх Лениного плеча руку.
— Давай, подтягивайся ужинать.
Только тут LastGreen понял, что в квартире пахнет едой. Причем такой, которую Сашка бы точно не приготовил, даже будь у него все необходимое.
Сергей скрылся из виду, Аня убежала за ним, а Лена улыбнулась и дернула LastGreen’а за тесемку на толстовке:
— Идем уже. Не спи.
— Не сплю. — На этот раз улыбка вышла уже настоящей.
Все равно в ванной он мыл руки гораздо дольше, чем обычно, прислушиваясь к звукам из кухни. Из-за шума воды ничего, конечно, было не разобрать. Но он слышал, как Аня то и дело смеялась. И Лена смеялась.
