| They may celebrate as they will the heroes of Exploring Expeditions, your Cooks, your Krusensterns; but I say that scores of anonymous Captains have sailed out of Nantucket, that were as great, and greater than your Cook and your Krusenstern. | Пусть славят люди героев разведывательных экспедиций, всех этих Куков и Крузенштернов, -я утверждаю, что из Нантакета уходили в море десятки безымянных капитанов, таких же или еще более великих, чем все эти Куки и Крузенштерны. |
| For in their succourless empty-handedness, they, in the heathenish sharked waters, and by the beaches of unrecorded, javelin islands, battled with virgin wonders and terrors that Cook with all his marines and muskets would not willingly have dared. | Ибо, плохо вооруженные, они один на один сражались в кишащих акулами языческих водах и у неведомых, грозящих дикарскими копьями берегов с первобытными тайнами и ужасами, на которые Кук, со всеми своими пушками и мушкетами, не отважился бы поднять руку. |
| All that is made such a flourish of in the old South Sea Voyages, those things were but the life-time commonplaces of our heroic Nantucketers. | Все то, что так любят расписывать старинные авторы, повествуя о плаваниях в Южных морях, для наших героев из Нантакета - лишь самые привычные, обыденные явления. |
| Often, adventures which Vancouver dedicates three chapters to, these men accounted unworthy of being set down in the ship's common log. | И часто приключения, которым Ванкувер уделяет три главы, для наших моряков кажутся недостойными простого упоминания в вахтенном журнале. |
| Ah, the world! | Ах, люди, люди! |
| Oh, the world! | Что за люди! |
| Until the whale fishery rounded Cape Horn, no commerce but colonial, scarcely any intercourse but colonial, was carried on between Europe and the long line of the opulent Spanish provinces on the Pacific coast. | До той поры, пока китобои не обогнули мыс Горн, длинная цепь процветающих испанских владений вела торговлю только со своей метрополией, и никаких иных связей между ними и остальным миром не существовало. |
| It was the whaleman who first broke through the jealous policy of the Spanish crown, touching those colonies; and, if space permitted, it might be distinctly shown how from those whalemen at last eventuated the liberation of Peru, Chili, and Bolivia from the yoke of Old Spain, and the establishment of the eternal democracy in those parts. | Это китобои сумели первыми прорваться сквозь барьер, воздвигнутый ревнивой, бдительной политикой испанской короны; и если бы здесь хватило места, я бы мог сейчас наглядно показать, как благодаря китобоям произошло в конце концов освобождение Перу, Чили и Боливии из-под ига старой Испании и установление нерушимой демократии в этих отдаленных краях. |
| That great America on the other side of the sphere, Australia, was given to the enlightened world by the whaleman. | И Австралия, эта великая Америка противоположного полушария, была дарована просвещенному миру китобоями. |
| After its first blunder-born discovery by a Dutchman, all other ships long shunned those shores as pestiferously barbarous; but the whale-ship touched there. | После того, как ее открыл когда-то по ошибке один голландец, все суда еще долгое время сторонились ее заразительно варварских берегов, и только китобоец пристал туда. |
| The whale-ship is the true mother of that now mighty colony. | Именно китобоец является истинным родителем этой огромной колонии. |
| Moreover, in the infancy of the first Australian settlement, the emigrants were several times saved from starvation by the benevolent biscuit of the whale-ship luckily dropping an anchor in their waters. | И мало того, в младенческие годы первого австралийского поселения сухари с радушного китобойца, по счастью бросившего якорь в их водах, не раз спасали эмигрантов от голодной смерти. |
