| The uncounted isles of all Polynesia confess the same truth, and do commercial homage to the whale-ship, that cleared the way for the missionary and the merchant, and in many cases carried the primitive missionaries to their first destinations. | И все неисчислимые острова Полинезии признаются в том же и присягают в почтительной верности китобойцу, который проложил туда путь миссионерам и купцам и нередко даже сам привозил к новым берегам первых миссионеров. |
| If that double-bolted land, Japan, is ever to become hospitable, it is the whale-ship alone to whom the credit will be due; for already she is on the threshold. | Если притаившаяся за семью замками страна Япония научится гостеприимству, то произойдет это только по милости китобойцев, ибо они уже, кажется, толкнули ее на этот путь. |
| But if, in the face of all this, you still declare that whaling has no aesthetically noble associations connected with it, then am I ready to shiver fifty lances with you there, and unhorse you with a split helmet every time. | Но если, даже перед лицом всех этих фактов, вы все же станете утверждать, что с китовым промыслом не связаны никакие эстетические и благородные ассоциации, я готов пятьдесят раз подряд метать с вами копья и берусь каждым копьем выбивать вас из седла, проломив ваш боевой шлем. |
| The whale has no famous author, and whaling no famous chronicler, you will say. | Вы скажете, что ни один знаменитый автор не писал о китах и не оставил описаний китобойного промысла. |
| THE WHALE NO FAMOUS AUTHOR, AND WHALING NO FAMOUS CHRONICLER? | Ни один знаменитый автор не писал о ките и о промысле? |
| Who wrote the first account of our Leviathan? | А кто же составил первое описание нашего Левиафана? |
| Who but mighty Job! | Кто, как не сам могучий Иов? |
| And who composed the first narrative of a whaling-voyage? | А кто создал первый отчет о промысловом плавании? |
| Who, but no less a prince than Alfred the Great, who, with his own royal pen, took down the words from Other, the Norwegian whale-hunter of those times! | Не кто-нибудь, а сам Альфред Великий, который собственным своим королевским пером записал рассказ Охтхере, тогдашнего норвежского китобоя! |
| And who pronounced our glowing eulogy in Parliament? | А кто произнес нам горячую хвалу в парламенте? |
| Who, but Edmund Burke! | Не кто иной, как Эдмунд Бэрк! |
| True enough, but then whalemen themselves are poor devils; they have no good blood in their veins. | - Ну, может быть, это все и так, но вот сами китобои - жалкие люди; в их жилах течет не благородная кровь. |
| NO GOOD BLOOD IN THEIR VEINS? | Не благородная кровь у них в жилах? |
| They have something better than royal blood there. | В их жилах течет кровь получше королевской. |
| The grandmother of Benjamin Franklin was Mary Morrel; afterwards, by marriage, Mary Folger, one of the old settlers of Nantucket, and the ancestress to a long line of Folgers and harpooneers-all kith and kin to noble Benjamin-this day darting the barbed iron from one side of the world to the other. | Бабкой Бенджамина Франклина была Мэри Моррел, в замужестве Мэри Фолджер, жена одного из первых поселенцев Нантакета, положившего начало длинному роду Фолджеров и гарпунщиков - всех кровных родичей великого Бенджамина, - которые и по сей день мечут зазубренное железо с одного края земли на другой. |
