| How dost thou know that some entire, living, thinking thing may not be invisibly and uninterpenetratingly standing precisely where thou now standest; aye, and standing there in thy spite? | Откуда ты знаешь, что как раз там, где ты сейчас стоишь, не стоит, невидимо для тебя и не сливаясь с тобою, еще что-то, цельное, живое, мыслящее, стоит, вопреки тебе самому? |
| In thy most solitary hours, then, dost thou not fear eavesdroppers? | Неужели в часы полного одиночества ты не опасаешься, что тебя подслушивают? |
| Hold, don't speak! | Помолчи, не отвечай мне! |
| And if I still feel the smart of my crushed leg, though it be now so long dissolved; then, why mayst not thou, carpenter, feel the fiery pains of hell for ever, and without a body? | И если я все еще чувствую боль в моей раздробленной ноге, когда она давно уже распалась на элементы, почему бы тогда и тебе, плотник, даже без тела не чувствовать вечных мук ада? |
| Hah! | А? |
| Good Lord! | - Боже милостивый! |
| Truly, sir, if it comes to that, I must calculate over again; I think I didn't carry a small figure, sir. | В самом деле, сэр, если уж на то пошло, так, видно, я должен еще раз все подсчитать; сдается мне, сэр, там оставалось кое-что в уме, а я, складывая, упустил это из виду. |
| Look ye, pudding-heads should never grant premises.-How long before the leg is done? | - Эй, послушай, не твое дело рассуждать. Когда ты думаешь закончить эту ногу? |
| Perhaps an hour, sir. | - Через час, наверное, сэр. |
| Bungle away at it then, and bring it to me (TURNS TO GO). Oh, Life! | - Ну, так навались как следует, а потом принесешь мне. (Уходя.) О жизнь! |
| Here I am, proud as Greek god, and yet standing debtor to this blockhead for a bone to stand on! | Вот стою я, горд, как греческий бог, но я в долгу у этого болвана за кусок кости, на которой я стою. |
| Cursed be that mortal inter-indebtedness which will not do away with ledgers. | Будь проклята эта всечеловеческая взаимная задолженность, которая не желает отказаться от гроссбухов и счетов. |
| I would be free as air; and I'm down in the whole world's books. | Я хотел бы быть свободным, как ветер; и вот имя мое значится в долговых книгах всего мира. |
| I am so rich, I could have given bid for bid with the wealthiest Praetorians at the auction of the Roman empire (which was the world's); and yet I owe for the flesh in the tongue I brag with. | Я богат, я мог бы потягаться с владетельнейшим из преторианцев на распродаже Римской империи (и значит, всего света); но я в долгу за самую плоть моего языка, каким я сейчас выхваляюсь. |
| By heavens! | Клянусь небесами! |
| I'll get a crucible, and into it, and dissolve myself down to one small, compendious vertebra. | Я возьму тигель и расплавлю в нем себя самого, покуда не останется один, последний позвонок. |
| So. CARPENTER (RESUMING HIS WORK). | Так-то. Плотник (снова принимаясь за работу). |
| Well, well, well! | - Ну-ну! |
