П р о к у р о р. Или, скажем, застрелили?
Т р а п с. Тоже нет.
П р о к у р о р. Устроили автомобильную катастрофу?
А д в о к а т
Т р а п с. Не везет вам, господин прокурор, ну просто не везет! Гигакс умер от инфаркта, и это даже был не первый инфаркт. Я знаю, что за много лет до этого старого прохвоста хватило в первый раз, я точно это знаю.
П р о к у р о р. Так. А от кого же это вам стало известно?
Т р а п с. От его жены, господин прокурор.
П р о к у р о р. От его жены?
А д в о к а т. Осторожней! Ради всего святого…
Т р а п с. Милостивые государи, это «шато пави» 1921 года превзошло все мои ожидания. Я пью уже четвертый бокал. Но для того, чтобы высокий суд не думал, что я хочу что-нибудь утаить, я расскажу всю правду и буду настаивать, что это правда, хотя защитник и шипит на меня каждую минуту, чтобы я был осторожней! В такой дружеской и приятной компании не стоит стесняться. Не сомневаюсь, что вы поймете все как надо. С госпожой Гигакс у меня кое-что было. Да, уж так получилось. Старый жулик часто бывал в разъездах и явно пренебрегал своей недурно сложенной и весьма соблазнительной супругой. Поэтому мне время от времени приходилось изображать утешителя на диване в гостиной у Гигакса, а потом даже и в их супружеской постели, как это бывает.
С у д ь я. Сознался, сознался!
П и л е. Чудесно!
А д в о к а т. Какое безрассудство!
Т р а п с. Над чем вы смеетесь, господа?
С у д ь я. Он не догадывается, не догадывается!
П р о к у р о р. Господин Трапс, вы до сих пор находитесь в близких отношениях с госпожой Гигакс?
А д в о к а т. Осторожней! Это главный вопрос.
Т р а п с. После смерти Гигакса я больше не посещал эту дамочку. Не хотел компрометировать почтенную вдову.
А д в о к а т
П и л е. Будет смертный приговор, будет смертный приговор!
С и м о н а. Сыр.
Т р а п с. Влип? Почему, милостивые государи? В деловых отношениях царит жестокий закон: «Око за око, зуб за зуб», а если кто-нибудь из нас захочет разыгрывать джентльмена, — ему крышка. А у меня все-таки семья. Денег куры не клюют, а все равно вкалываю как каторжный, как десять волов. Накручиваю на спидометре моего «Студебеккера» по шестьсот километров в день. Что вы хотите, коммерция в наше время — это кулачный бой, а личная жизнь — просто карусель. Бывает, поддашься соблазну, а бывает, и нет. Иногда изменяешь супруге, как повезет. Никто не может меня ни в чем упрекнуть.
П р о к у р о р. Поживем — увидим.
С у д ь я. Господа, ради сегодняшнего праздника откупорим бутылку «шато марго» 1914 года. Пробка осталась цела. Вдохнем ее аромат и торжественно подарим господину Трапсу в память о чудесных часах, проведенных в его обществе. Давайте выпьем.
Т р а п с. Блеск!
П и л е. Чудесно!
С у д ь я. Господа, допрос нашего дорогого обвиняемого закончен. Я предоставляю слово господину прокурору.
А д в о к а т. Ну что ж, господин Трапс, выслушаем речь обвинителя. Думаю, что вы будете поражены, узнав, чего вы добились вашими необдуманными ответами. Только, пожалуйста, не теряйте голову, я уж как-нибудь помогу вам выпутаться. Не вешайте нос! Уныние вам не поможет, соберитесь с духом. Слышите, какая вокруг стоит тишина. Только доносятся звуки шарманки и мужские голоса, поющие «У колодца, за воротами». Я Думаю, это нам не помешает.
П р о к у р о р. Самое лучшее, что произошло на нашем холостяцком вечере, дорогие друзья, самое приятное — это то, что мы напали на след убийства, так тонко задуманного и умело выполненного, что наше государственное правосудие не могло его не прозевать.
Т р а п с. Убийство? Но — помилуйте!
П р о к у р о р. Преступление еще надо доказать, тем более что обвиняемый до сих пор считает себя невиновным. Хочу отметить, что раскрытие убийства — счастливое событие, которое заставляет радостно биться наши сердца и ставит перед нами новые задачи, требует новых решений, новых усилий. Я хочу прежде всего поздравить дорогого виновника этого торжества, ибо без убийцы не бывает убийства, а следовательно, и торжества правосудия. Я поднимаю бокал за здоровье нашего скромного гостя Альфредо Трапса, которого судьба привела в этот дом.
В с е. Да здравствует Альфредо Трапс!
Т р а п с. Уважаемые господа, сердечность, с которой вы меня чествуете, трогает меня до слез. Я не стыжусь этих слез, сегодня прекраснейший вечер в моей жизни.
П р о к у р о р. У меня тоже слезы на глазах.
Т р а п с. Прокурор, мой дорогой, дорогой друг!
П р о к у р о р. Подсудимый, мой дорогой, дорогой Трапс.
Т р а п с. Выпьем брудершафт!
П р о к у р о р. Меня зовут Курт. За твое здоровье, Альфредо!
Т р а п с. За твое, Курт!
