Модель. Зарубежные радиопьесы полностью

Р о з и т а. Кому же махать?

К а т а р и н а. Небу, дельфинам, детям на берегу. Но ты не машешь, потому что прячешь руки.

Р о з и т а. Прячу руки?

К а т а р и н а. Король лежал на катафалке, и лицо его было черно. Не думаю, чтобы его положили в соборе. Но я имела в виду не короля, а тебя. Я заметила, что ты тайком поглядываешь на кончики пальцев.

Р о з и т а. Вы ошибаетесь, дона Катарина. Я и не гляжу на пальцы. Я не боюсь.

К а т а р и н а. И правильно. Я слыхала, на этот раз умерло меньше людей, чем десять лет назад.

Р о з и т а. Да. На этот раз было не так ужасно.

К а т а р и н а. А ну покажи свои руки!

Р о з и т а. Вот! Совсем белые.

К а т а р и н а. И вправду, совсем белые. Непостижимо.

Р о з и т а. А вы ожидали другого?

К а т а р и н а. Нет.

Р о з и т а (смеясь). А ваши руки, дона Катарина?

К а т а р и н а. Тихо! А то еще матросы вышвырнут меня за борт, перед самым берегом.

Р о з и т а. Почему?

К а т а р и н а. Не довольно тебе, что я их не показываю, Розита? (После паузы.) Но поверь мне — я заметила это только на корабле. Я бы не стала просить тебя ехать со мной.

Р о з и т а. Да ничего, дона Катарина.

К а т а р и н а. Возвращайся назад, на этом же корабле!

Р о з и т а. А куда?

К а т а р и н а. К Педро. Для меня будет утешением знать, что ты пристроена.

Р о з и т а. Для меня это не будет утешением. Дона Катарина, я не боюсь чумы, с тех пор как знаю, что она есть.

К а т а р и н а. Это ты должна будешь при случае мне повторить. Я думаю, это фраза, с которой для меня начинается мир. Как-никак, а это королевская чума — я коснулась пурпура на гробе.

Р о з и т а. Тогда я уже по чисто сословным причинам могу рассчитывать на то, что меня она не тронет.

К а т а р и н а. И все-таки я приказываю тебе не приближаться ко мне больше чем на три шага. Кто знает, сколь широко еще распространено чувство аристократизма.

Звонит корабельный колокол. Звук выключается.

В «Золотом ключе».

Х о з я и н. Жена, жена!

Ж е н а. Не кричи так громко. Я не сплю, так же как и ты.

Х о з я и н. А ведь у тебя это не от погоды. Так отчего же?

Ж е н а. Луна — она так ярко светит в комнату. Или эти собаки вдали. Скот шевелится в стойлах, звенит уздечками… А ты почему не спишь?

Х о з я и н. Да вот все думал: «Золотой ключ» хиреет на глазах. Уже и выгоды никакой нет его держать.

Ж е н а. Скоро белая штукатурка проступит из-под черной. Тоже преимущество.

Х о з я и н. А еще я думал: что я скажу, когда спросят меня на Страшном суде. И похвалиться нечем.

Ж е н а. Ну, до этого еще дожить надо. Да и спросят тебя не сразу в лоб о «Золотом ключе». Там ведь что постоялый двор, что кухонное корыто, что королевский скипетр — всему одна цена.

Х о з я и н. Знаю, знаю. Да и не в ценах дело.

Ж е н а. А в чем же?

Х о з я и н. В подагре моей. Знаешь, жена, я теперь уже предчувствую не погоду, а херувимов с мечами.

Ж е н а. Ну перестань, перестань, Фелипе. Вот что значит водиться с поэтами.

Х о з я и н. Слышишь? Слышишь?

Ж е н а. Уж не судная ли труба?

Х о з я и н. Хлопнули в ладоши. Тихо!

Ж е н а. В самом деле — я тоже слышу.

Х о з я и н. Давай встанем и зажжем свет. Я знал, я ждал — именно этой ночью.

Ж е н а. Любишь ты драматические эффекты, Фелипе. Кого ты ждал?

Х о з я и н. Подагру. И, может быть, поздних гостей.

Ж е н а. А не открыть ли просто окно?

Х о з я и н. Хорошая мысль. (Открывает окно и кричит во двор.) Эй, кто там?

Р о з и т а (снаружи). Дон Фелипе! Хозяин!

Х о з я и н. А! Одну минутку! Я сейчас спущусь. А где повозка?

Р о з и т а. Мы пришли пешком.

Ж е н а. Дамы — и пешком! Ты слышишь?

Р о з и т а. Дона Катарина изранила себе все ноги и не может больше идти.

Х о з я и н. Значит, ей нужно в постель.

Ж е н а. Оно и пора. Уже давно за полночь.

Р о з и т а. Нам надо спешить, хозяин, спешить в Сетубал. Прибой ждет дону Катарину.

Х о з я и н. Прибой и завтра никуда не уйдет. (В комнату.) Я только укрепляюсь в своих мыслях. Это ночь подагры. (Громко в окно.) Как там чума в Лиссабоне?

Р о з и т а. Умер король.

Х о з я и н. Вот оно что.

К а т а р и н а. Глупости, Розита! Скажи ему правду!

Х о з я и н. Это вы, дона Катарина?

К а т а р и н а. Камоэнс умер от чумы десять лет назад.

Х о з я и н. О! Вы уверены?

К а т а р и н а. Совершенно уверена.

Р о з и т а. Дона Катарина не привыкла ходить пешком. Если бы вы смогли дать нам осла! Ради милосердного господа!

Ж е н а. Скажи — не ради милосердного господа, а ради португальских дукатов! (Про себя.) Король умер. По-моему, он был дурак дураком. А кто наследник?

Х о з я и н. Он бездетный был.

Ж е н а. На него и похоже.

Х о з я и н. Как и мы.

Ж е н а. Так что будем делать с ослом?

Х о з я и н. Гм.

Ж е н а. Оседлай им Натерцию. Мы на этом разоримся, но, может, тебе полегчает с твоей подагрой.

Слышен скрип отворяемой двери.

Р о з и т а (снизу). Вы слышите, дон Фелипе?

Ж е н а (кричит вниз). Он пошел в стойло. Подождите минутку!

Открытая местность.